Борич





Борич

Б – встреча двух разных, борьба
О
Р — след движения одного через другого
И
Ч — пустота одного заполненная другим

Осталось три сухих спички. Дрожащие пальцы нащупали тонкое древко с серной головкой, я поднес чиркаш ближе. Я был готов высечь искру, но вовремя остановился — порыв ветра расшевелил листву могучего дуба, опасно раскачал крону. Ноги сорвались в пустоту, руки мертвой хваткой вцепились в ближайшую ветку. Я не могу проиграть. Ведь я уже проиграл все бои, уступил во всех спорах, познал все поражения, даже жизнь, и та ведет в нашем поединке, а когда наступить черед смерти, я уступлю и ей. Потому что я уже мертв, я ничто, горстка пепла в дырявом горшке пустослова. Но приходиться считаться с последним правилом игры: когда мы приходим к мысли, что нам уже ничего не надо от мира, он обрушивается на нас с новой силой.

***
Я прошелся по лаборатории: блестящие капсулы позитронной камеры в форме труб, с вмонтированными внутрь оцинкованными столами, стойки с капельницами, передвижные стеллажи, оборудованные инструментарием. Все готово для решающей операции. Пятнадцать лет усиленной работы, ради возможности присутствовать здесь и сейчас. Я никогда не был так близок к осуществлению своего плана.
Добропорядочный гражданин, отдавший лучшие годы служению науке, скромный, тихий, знающий свое место, никогда не задающий лишних вопросов — таким меня видит начальство и окружение. Пятнадцать лет работы невропатологом, десятки работ в области изучения мозга, исследования системы когнитивного общения человека, нейрохирургия.
Возможно, это покажется простым выполнением своего долга, постоянством и преданностью идеалам науки, но за всем этим лежит нечто большее – холодный расчет и продуманная стратегия.
В помещение вошли два охранника, черные костюмы, в руках короткоствольные автоматы. Следом появился Серман — человек, словно защищенный от воздействия времени, крепкого телосложения, морщины вокруг глаз украшали его орлиный профиль, точеные черты лица и острый взгляд – все в его образе внушало трепет. Тень, прикрывающая собой мировую экономику. Живое олицетворение силы и власти, которому необходимо увековечить свое величие.
— Все готово? — небрежно спросил он, хотя в голосе чувствовались нотки страха.
— Все, — спокойно ответил я.
Последние достижения ученых стремительно расширяют границы физических возможностей человека. Терабайты искусственной памяти, встраиваемые в мозг, позволяют оперировать огромным количеством данных, хранить информационные базы, любые знания. Но главное не изменилось, скорость мышления остается прежней, сколько памяти не пихай, умнее от этого не стать. И вот открытие – чип, позволяющий усилить нейронные связи, улучшает проводимость сигналов, увеличивает скорость химических реакций в теле. Благодаря нему человек, наконец, сможет оперировать данными с максимальной скоростью, получит запредельные возможности, окружающий мир просто застынет, и упадет в руки счастливому обладателю микропроцессора. Все это достанется одному человеку! Ошибка, судьба? Нет. Это следовало ожидать и предпринять меры. Деньги решают многое, но бесполезны, когда дело требует личного вмешательства.
Серман подал знак, в кабинет зашли трое: два врача в белоснежных халатах и один охранник с металлическим чемоданчиком, пристегнутым к его запястью.
— Это мои личные хирурги, — сказал Серман. – Они проследят за чистотой операции и окажут вам всевозможную помощь.
Я слегка кивнул. Охранник подошел к столу, набрал код на ручке кейса, крышка поднялась, открывая взглядам, последнее достижение человеческой мысли — чип размером с горошину. Я заметил, как расширились зрачки Сермана. Хирурги принялись раскладывать инструменты, я прикрыл веки, чтобы никто не заметил моего взгляда – заполучить чип, мечта каждого. Серман в нерешительности застыл возле капсулы.
— Раздевайтесь и проходите в камеру, — мягко произнес я. – Начнем операцию.

***
Газета «Правда КПРФ», 01.10.2002, Москва. Из интервью с Юрием Перуновым, ученым-радиотехником, ведущим советским и российским специалистом в области изучения взаимодействия высокочастотных электромагнитных излучении с околоземной средой:
«Но, кроме того, дальнейшие работы по программе HAARP
дадут американцам реальную и скорую возможность получить в свои руки не
только геофизическое и климатическое, но и психотронное оружие. Грубо
говоря, однажды утром люди проснутся и даже не смогут понять, что их мысли,
желания, вкусы, их выбор еды и одежды, настроение и политические взгляды
определяются оператором установки типа HAARP. У меня есть основания
полагать, что именно близость к созданию психотронного оружия была одной из
главных причин, из-за которых все результаты исследований по HAARP в 1997
году были засекречены.

Во-первых, появится возможность разделить человечество на две
части. Очень узкий слой мировой элиты — и все остальные. Во-вторых,
появится гарантия от революций, волнений и тому подобных проблем, которые
были головной болью правящих элит всех времен и народов. Перестанет,
наконец, сниться этот ночной кошмар западного общества — избиратели, о
которых нужно заботиться в промежутке между выборами

— Что же нам делать теперь?
— Рассчитывать только на себя …».

К этому выступлению председатель Комитета Госдумы по обороне, генерал армии Алексей Никифоров был готов как никогда. Достоверные источники информации подтвердили – над страной нависла угроза, необходимо объявить всеобщую мобилизацию, бросить все силы на подавление вражеской гадины еще в зародыше. Выразительно жестикулируя, он повторял заученные предложения, емкие высказывания, неопровержимые доказательства. В зеркале кабинета отражался слегка полноватый, умудренный годами мужчина. С красным от напряжения лицом, он подбирал различные позы, движения рук, губ, тренировался поднимать и опускать брови, смотреть глубокомысленно, и говорить так, чтобы его поняли даже те, кто будет сидеть на дальних рядах зала.
— Представьте себе, что можно сделать так, что самые важные заводы или военные базы врага вдруг разрушаются неожиданными землетрясениями. Представьте, что вы можете наслать засуху на поля, а смертельные болезни — на города. Представьте, как страна-жертва вдруг начинает сотрясаться от аварий в ядерных реакторах или от взрывов на трубопроводах. И ничего нельзя доказать. Какая агрессия? Это всего лишь буйство слепой стихии и техногенные катастрофы. Вы скажете, что такое оружие невозможно. И ошибетесь! – уже третий раз повторял вступительную речь Никифоров, и каждый раз замирал с вскинутым вверх указательным пальцем. Да, так, пожалуй, сойдет.
— Их называли ангелами, — с этого предложения генерал решил углубиться в историю, подать некоторые факты для размышления, все-таки важно подтолкнуть слушателей к выводу, чтобы они догадались сами, решили, что это они такие умные, все уже знают и понимают. — Не видимые глазу, многокилометровые объекты — плазмоиды, фиксируемые радарами в качестве мощной засветки, словно от большой воздушной цели. Они появляются как следствие вспышек на Солнце, магнитных бурь по одному, по два, по три в сутки. Гигантские облака сверхбольших активных атомов, к единственным проявлениям которых можно было отнести – эффект северного сияния. Но с созданием искусственного плазмоида ситуация в мире изменилась. Область покрытия — весь земной шар. Искусственно созданный плазмоид может быть использован для совершенно мирных целей. При определенных параметрах излучения «ангела» он превращается в гигантское зеркало, которое отражает радиоволны и, таким образом, увеличивает дальность и качество радиосвязи. Однако при другой накачке он может, наоборот, поглощать радиоволны и, таким образом, прекращать любую радиосвязь. Если же создать условия, чтобы ионизированный атом «сбросил» дополнительно полученную энергию, мы получим излучение лазера огромной мощности. Последние испытания выявили возможность заставлять все сверхбольшие атомы, из которых состоит плазмоид, синхронно «сбрасывать» энергию накачки. Триллионы и триллионы крошечных, но очень мощных лазеров одновременно посылают энергетический импульс на землю. Таким образом, была поражена электроника отдельно взятых территорий, в качестве эксперимента, аппаратура была опробована на нескольких городах Восточной Сибири.
В этом месте Никифоров сделал многозначительную паузу, прошелся по кабинету, рука сама потянулась к стакану с водой. Генерал подождал, пока воображаемые слушатели переварят информацию и будут готовы к шокирующим выкладкам и выводам. Люди переглядывались, шушукались, кто-то откровенно скрещивал руки на груди в жесте недоверия, но генерал был готов ко всему. Он повернулся к аудитории, скрестил ладони в шпилеобразном положении рук и продолжил категорично, но мягко:
— Головной мозг человека представляет собой резонатор (колебательную систему), который излучает или принимает несущие информацию электромагнитные волны длиной 30000 километров, распространяющиеся вокруг земного шара во всех направлениях, в полосе частот одного канала связи 10 — 23 Г, – генерал оборвал фразу. Пожалуй, не стоит употреблять такое количество цифр, можно сократить. Он достал папку с докладом и принялся беспощадно чиркать ручкой по бумаге. На последней странице остался один абзац, его генерал по большей части составлял для себя:
— Вживление чипов даст возможность объединения людей в один большой мегамозг и это неизбежно. Человечество превращается в ресурс, но пока еще в наших силах изменить, кому он пойдет на поглощение. Группе людей способных сохранить род или же машинам, которые уже начали свое стремительное развитие.

Зал встретил генерала тихо, без оваций. Алексей Никифоров почувствовал легкое недомогание, голова закружилась. Пройдя к трибуне, он вспомнил, что забыл папку на столе в кабинете, но отступать было уже поздно, впрочем, свою речь генерал выучил наизусть.
Никто из сидящих в зале не среагировал на выстрел, не вызвал скорую. Все спокойно сидели в креслах и ждали продолжения представления. Шоубизнес все больше поглощал политику и сценой самоубийства на сцене, удивить кого-либо было уже невозможно. Пока кровавая жижа растекалась по полу, люди в передних рядах, заинтересовано спорили: с какой добавкой генерал решил взять соус для своего представления, большинство склонялось к шашлычной. Ведь Никифоров частенько приглашал сослуживцев на дачу и щедро угощал отменно приготовленными блюдами из мяса.

***
Вертолет начал замедлять ход, снижаясь на поляну. Стояла чудесная сентябрьская погода. На горизонте только появлялся огромный огненный шар, отражаясь первыми лучами в чистейших капельках росы, играя на влажной поверхности листвы. Меня высадили возле маленькой речушки в тайге, по договоренности должны были вернуться завтра к обеду, на это же место.
На поиски заброшенной деревни ушло пол дня. Среди кустов дикой малины я наткнулся на поваленный забор из гнилых досок. Аккуратно, чтобы не спугнуть особую тишину этого места, я начал пробираться вглубь, покинутого жителями, небольшого поселка. В прошлый раз я насчитал двенадцать избушек, спрятанных под кронами деревьев. Заросшие мятликом, занесенные, словно снежным покровом белых лепестков тысячелистника и яркими желтыми цветками ромашки, одичавшие дворы практически не были видны с вертолета. Я не заглядывал внутрь домов, я знал, что они пусты. Звери и птицы обходили это место, даже насекомые редко залетали сюда. Такие места называют по-разному – аномальные зоны, геопатогенные зоны, места силы. Есть сведения, что они примерно соответствуют областям геологических неоднородностей.
Для ночевки я выбрал раскидистый дуб в центре бывшего поселения, два часа понадобилось на подготовку гамака: повесить нехитрую конструкцию на кроне дерева — задача не из легких, еще час я потратил, собирая хворост для костра. Как назло, небо затянулось грозовыми тучами, начался проливной дождь. Листва сдерживала водяные потоки, но скоро ветки начали прогибаться, пропуская капли. Впопыхах я развязал мешки, вытащил деревянную коробку с оборудованием: алюминиевые цилиндры, ноутбук, плоский монитор, три металлические сферы, батарея и связки проводов. Спустя пару минут я уже поднимал экран электромагнитного томографического сканера на высоту человеческого роста. Постоянные магниты, используемые в устройстве, подобно катализаторам, выступают в роли посредника — они преобразуют один вид энергии в другой почти без потери собственной. Настроив все параметры и прикрыв оборудование, я взобрался на дерево укрепить веревки. Одежда перепачкалась о мокрую кору, было трудно удерживаться на скользких ветках, веревки промокли, пришлось долго возиться с затянувшимися, как это всегда бывает – не в том месте, узлами. Зато в награду за мученья, природа подарила мне великолепный закат. Оранжевый диск медленно опускался в трепещущее море зеленой хвои. Открывшееся на горизонте из-под одеяла свинцовых облаков, небо окрасилось в светло сиреневые и бирюзовые тона. Я позабыл о своей миссии и спокойно наблюдал за красочным действом.
Из раздумий меня вырвал треск ломаемых кустов, на полянку, раскинувшуюся под кроной дуба, вывалился бурый мохнатый ком. Я слышал о том, что медведи любят полакомиться содержимым туристических рюкзаков и частенько приходят в гости, но не придавал этому значения.
Ноутбук последней модели жалобно хрустнул под тяжестью когтистой лапы, огромная голова по уши спряталась в сумке с запасами еды и питья, послышалось громкое чавканье. Я покричал, стараясь прогнать животное, но когда в воздухе клацнули могучие челюсти, перемалывая банку с вареной сгущенкой, я оставил эту затею.
Наевшись, царь зверей улегся на корнях, прямо под гамаком, в двух метрах от кучи хвороста.
Наступила ночь, а хозяин леса, все не собирался покидать свое ложе, благо желудок его был наполнен и он не нападал на меня. Я же не осмеливался погружаться в царство снов при таком раскладе. Оставалась надежда, что смогу разжечь костер, сверху, бросая спички в гущу сухих веток, тем самым отпугну медведя.
Главное не ждать, пока спичка загорится в руках. Лучше всего перехватить древко, словно маленькое копье: большим пальцем прижав ее к указательному и среднему, чиркнув – сразу бросать. В полете, она вспыхнет, поток воздуха не даст угаснуть, и она попадет в цель на пике максимального горения.
В обволакивающей темноте невозможно было различить даже ближайших веток, но я точно знал, что зверь находиться внизу, чувствовал его спинным мозгом. Стараясь не двигаться с места, чтобы не потерять ориентир, так как хворост находился прямо подо мной, я задержал дыхание и метнул деревянный снаряд. Спичка вспыхнула у самой земли, осветив пространство вокруг, как я и предполагал медведь спал на том же месте. Сухой кустик травы занялся огнем, к сожалению, я промахнулся на пол метра. Руки дрожали от напряжения, в горле застрял ком, мокрая одежда прилипла к телу, и вызывала зуд, от которого все время хотелось чесаться. Время: два сорок, необходимо поторопиться иначе могу пропустить подходящий момент для взлома. У каждого слипера свои методы, я обычно пользовался способом «возвращения». Для инициализации сил требуется привлечь определенное количество энергии, способной удержать вас на месте, но с другой стороны необходимо создать вектор желания в ту сторону, куда вы хотите попасть. В том месте образуется некий вакуум. Другими словами, в мире создается дыра, нарушается равновесие. Заполнить эту разреженность, восстановив равновесие, можете только вы сами собой, находясь в месте желания. На подобие перемещения воздуха из области с большим давлением в область с меньшим. В этом случае перемещение происходит за счет закона сохранения, который стремится держать мир в состоянии равновесия, и в случае отклонения инициирует силы, возвращающие мир в исходное состояние. И, конечно же, все следует делать ночью. Во-первых, в это время суток все окружающее вас спит и не втягивает в свои намерения, во-вторых, следует изменить свое отношение к миру, иначе он будет цепляться за вас, и вместо перехода вы увидите лишь видение, которое промелькнет мимо, оставшись просто наваждением. Темнота поможет сконцентрироваться на цели, не отвлекаясь на детали.
Я достал следующую спичку, вторая попытка была более удачной. Тонкие ветки разгорелись, до меня долетел теплый поток воздуха. Медведь среагировал не сразу, продрав спросонья глаза, он разглядел разгоравшееся пламя и, громко рявкнув, скрылся в кустах. Плюнув на осторожность, я пробрался в гамак, закрепил обруч с электродами на голове и накрылся двумя одеялами. Промокший, голодный, с исцарапанными руками, готовый все отдать за ванну с горячей водой и кружкой крепкого кофе, я закрыл глаза.
Проводя ночь на мягких койках, спрятавшись в бетонных блоках, вам вряд ли удастся прикоснуться к чему-то необычному. Только сумасшедшие поступки и нестандартные решения могут дать шанс выйти за грань повседневности. Так оправдывая свое безумство, я погружался в сладкую дрему, ведь, как известно: «необыкновенные способности человека просыпаются тогда, когда он засыпает»…

Я поднялся в постели и долго смотрел на махровые тапочки. Я почти всегда сплю одетым, поэтому не трачу время на сборы. Вид тапок не давал покоя мыслям, вроде собирался выкинуть ненужную в обиходе обувь. Осознание вернулось резким толчком. Хм, а вот и прокол – нет в моем доме тапок! Босиком хожу. Я огляделся: дубовый шкаф, кровать, компьютерный стол и небольшое зеркало возле двери — комната моя, но отсутствуют некоторые детали. За окном три бульдозера ровняют площадку для стройки, мелькают оранжевые каски рабочих, похоже, устанавливают памятник. Меня это заинтересовало, я подошел ближе, протер стекло рукавом. Два огромных крана тянули вытесанную из камня фигуру человека размером с пятиэтажный дом. Острые точеные черты лица, орлиный профиль – Серман! Все-таки удалось попасть в голову к этому ублюдку, вот значит, какие сны тебе сняться. Повелитель, держатель власти, сам Бог, неудивительно, без таких амбиций, он вряд ли прибрал бы все миллиарды мира.
Я вышел из дома. Яркое солнце освещало широкую улицу, отражаясь в витринах магазинов и отбрасывая причудливые тени на здания банков, казино и ресторанов. Повсюду висели пестрые гобелены с изображением Сермана, между домами натянуты вывески кричащие своей помпезностью. Слава великому Серману! Серман – наше все! Он хлеб нам дал, он поведет нас в будущее!
На улице иногда появлялись люди, затравленные, забитые, они постоянно озирались по сторонам и быстро терялись в бетонных коробках. Я проследовал к высотному зданию с большими красными буквами на крыше: «Фьючер индастриз». Транспорта не было, небо манило своей чистотой. Мнимая безмятежность и спокойствие, окутавшее город вызывало подозрение и страх, от таких фанатиков, как Серман, можно ожидать чего угодно, но еще опаснее прикоснуться к его мыслям, окунуться в них целиком.
Я достал карту, сверился с маршрутом. За десятилетия изучения человеческого разума, я добился много, кому, как ни мне знать все закоулки и темные стороны подсознания. Я просканировал тысячи человеческих голов, составил сотни карт нервных окончаний, выявил схожести и отличия. Топография мозга творит чудеса, и теперь личность каждого становится для меня открытой книгой, в которой я могу перелистывать страницы, менять их местами и самое главное вписывать новую информацию.
По мере приближения к зданию стали слышны человеческие голоса, доносились крики и брань. Я ускорил шаг, но был на чеку, где-то подсознательно чувствуя что ситуация накаляется. За банком открылась небольшая площадь, забитая людьми. На импровизированном постаменте, сделанном из перевернутой легковушки стоял мужичок в потрепанном пиджаке. На манер маститых политиков он заламывал руки и с пеной у рта выкрикивал речи:
— Нас хотят поработить, сделать послушными марионетками, электронными зомби.
— Да! Сволочи! Беспредел! – раздавались возгласы из толпы.
— Посмотрите на свои чипы! Они заставляют каждого носить эти уродливые вставки, маскируя это повышением нашей же безопасности. – Не унимался выступающий. — Вы думаете это просто идентификаторы личности? Вы точно знаете, как они работают?
Толпа не нашлась что ответить, над головами повис невнятный гул.
— Да любой школьник расскажет вам о свойствах мозга, радиоволнах и физических законах, которые еще никто не отменял. Нас попросту хотят запрограммировать, использовать как средство, безмозглых рабов. Но я был рожден свободным человеком и никто не сможет лишить меня права быть свободным!
Люди одобрительно загудели. За спинами послышались звуки сирен, на мостовую выехал бронированный фургон с башней пулемета на крыше, жесткий мужской голос объявил в громкоговоритель:
— Граждане, у вас есть тридцать секунд, чтобы разойтись, иначе по закону — мы имеем право применить оружие. Время пошло.
За десять секунд площадь опустела, только отважный оратор одиноко озирался по сторонам и не собирался двигаться с места, я поспешил на противоположную улицу.
— Я предпочту смерть, но не порабощение! Стреляйте сволочи, я… – мужчина не успел договорить, его тело разорвало на куски под огнем крупнокалиберного пулемета.

Я нервно потер запястье, там, где находился чип у обычных граждан. Хоть у меня был и муляж, но в случае проверки он сработает. Улицы обезлюдели, а я продолжал путь к центральному небоскребу с красными буквами на крыше, отсчитывая эхо от ударов каблуков по мощенному плиткой тротуару. Прозрачные стекла дверей мягко раскрылись, свет десятков ламп отражается от натертых до блеска стен, выполненных в стиле семидесятых, с высокими потолками, мраморными вставками и деревянными окантовками. Я прошел внутрь, поднялся по ступенькам, взгляд уперся в бронированную перегородку, прикрывавшую двух охранников.
— Пройдите идентификацию личности, — раздался голос из микрофона.
Стандартная процедура. Никто и ничто не может попасть в разум человека извне. Но кто сказал, что это невозможно сделать изнутри? Несколько сеансов с применением «валиума» и «кислорода-15», и память подопытного начинает впитывать информацию, словно губка, принимает все за чистую монету, ложные воспоминания становятся основными, вытесняя реальную информацию. Действовать пришлось крайне осторожно, Серман не должен был ничего заподозрить до операции. Под прикрытием обычного обследования я провел «сканирование».
Принцип «сканирования» заключается во введении радиоактивного маркера в кровь испытуемого. Камера в режиме реального времени регистрирует испускаемые им сигналы, что позволяет фиксировать мозговую деятельность. Когда я работал с пациентами, то выбрал в качестве такого маркера классический радиоактивный изотоп – «Кислород 15» и пришел к фантастическим результатам. Выяснилось, что испытуемые принимают новую информацию за собственную память, конечно, были проблемы при накладывании противоположных данных, но в целом метод работает. Мозг перестает различать вымысел и реальность. В случае с Серманом я внес несколько поправок в подсознании и теперь могу проникнуть в любые потаенные комнаты его разума, при этом сохраняя их целостность.
Лазерный луч скользнул по сетчатке моего глаза, электронный распознаватель отпечатков пальцев довольно пропищал, бронированный заслон ушел в пол. Я проследовал вдоль мраморных стен в самое сердце бетонной цитадели. Блестящие плитки двигались ровными квадратами под ногами, я заметил еще две скрытые проверки по голографическим параметрам, которые тоже с успехом прошел, оставалось найти заветную комнату, проникнуть туда, где храниться долговременная память и… заменить ее.
Можно стереть личность и записать новую, в итоге после операции вы получите нового человека в старой обертке. Но мне требовалось установить мину замедленного действия, дешифратор, который запускался после введения секретного кода. Есть цели, которые оправдывают любые средства, любые потери, в ход идут даже самые подлые решения, когда дело касается жизни и смерти. Прошли времена, когда честь и мужество были абсолютным мерилом мужских поступков. Забрать жизнь одного, чтобы сохранить многие – вот моя мера.
Лабиринт коридоров уходил далеко в глубь здания, следуя карте, пришлось опуститься на три этажа вниз. Ни одной души, мои шаги гулким эхом отражались от стен секретных катакомб человеческого разума. Дверь за дверью я проходил проверки, набирал коды доступа, пищали датчики сканеров и лазерных детекторов. За очередным проходом открылся огромный ангар, его размеры определить было сложно, дальние стены скрывала тьма. Я достал миниатюрный фонарик, луч света пробежал по окружности, но его мощности хватало осветить только ближайшее пространство. Странная безразмерная территория вызывала подозрения, в моей карте она отмечена не была. Я запоздало сообразил – это ловушка!
Яркая вспышка ослепила глаза, я инстинктивно прыгнул в сторону, прижался к полу. Над головой раздались выстрелы, легкие заполнились угарными газами, вокруг все задрожало. Я попытался подняться, из глаз текли слезы, во рту почувствовался солоноватый привкус. Где-то рядом рвануло, ударной волной меня опрокинуло на спину, я ничего не видел, глаза окутала белая пелена. Неужели я ослеп?

***
Невыносимая боль сводит с ума, рука сжимает кусок арматуры, торчащий из груди, я лежу на чем-то мягком, голова упирается в холодный металл. Темнота. Вокруг витает запах смерти, она уже рядом, подбирается ближе. Я попытался подняться, рука заскользила по полу, ладонь погрузилась во что-то теплое, липкое. В голове мелькнула догадка, я поднес пальцы ко рту. Кровь. Внутренности скрутил жестокий спазм, я попытался дышать глубже.
По нервам ударил металлический скрежет, за спиной открылись ворота, гулким эхом разлетелись звуки шагов, бренчание металлических частей защитных костюмов. Яркая вспышка ослепила глаза, я опустил веки, расслабленно вздохнул. Наконец-то подкрепление, скорее бы уже вкололи обезболивающее. Необходимо подать знак, чтобы поторапливались, я собрался с силами, выкрикнул:
— Сюда! Я здесь.
— Оставайтесь на своем месте, не делайте лишних движений. Молчите! Мы вас вытащим.
Что за ерунда? Я не понял причины такого приказания, открыл глаза.
Надо мной нависли две металлических кулака размером с голову слона каждый, по бокам медленно вращались раскаленные дула пулеметов, из нескольких еще выходил дым. Стальной конструкцией, в которую упиралась моя голова, оказалась нога робота. По форме он выглядел как человек, только выкованный из металла, слегка угловатый. Облепленное бронированными листами тело увенчивала голова, напоминавшая увеличенный втрое мотоциклетный шлем. В панике я попытался отползти от стального монстра, ноги заскользили в кровавой жиже, рука ухватилась за чью-то мокрую куртку. Только сейчас я заметил, что нахожусь в самой гуще из окровавленных тел. Десятки бойцов в маскировочной форме были разбросаны в радиусе нескольких метров от меня. Все они были мертвы: развороченные грудные клетки, оторванные конечности, продырявленные головы. Живым остался только я. Меня пробила нервная дрожь. Каким образом я остался цел, может быть, робот не разглядел меня среди трупов, или у него произошел сбой в программе, или сели аккумуляторы и в любой момент он оживет и вновь начнет крошить всех вокруг?
Руки в кожаных перчатках подтянули за плечи, расчищая дорогу, два бойца в черных масках аккуратно потащили меня к выходу. Сбоку мелькнули несколько теней, дюжина автоматчиков оцепила робота, вояки выставили оборонительные щиты. В ворота проехал бронированный джип, тяжелые армейские ботинки ловко приземлились на испачканный пол, водитель в ярко-зеленом камуфляже услужливо открыл заднюю дверь, встал по стойке смирно. Из машины показался мужчина в сером костюме, в черных зеркальных очках отразилось бесконечное пространство ангара, его лицо застывшее как резиновая маска, не выражало никаких эмоций. За его спиной притаился маленький щупленький очкарик, похожий на клерка, к груди он прижимал ноутбук. Человек в костюме сделал едва заметное движение головой в сторону робота, щуплый засеменил к группе бойцов. Люди расступились, программист на мгновенье застыл в нерешительности. Никаких разъемов, провода и шлюзы на роботе отсутствовали, не было никакой возможности подобраться к электронному мозгу машины. Но чтобы не гневить начальство пришлось создать иллюзию работы, очкарик присел на колени, открыл ноутбук, пальцы быстро забегали по черным клавишам. Бойцы подняли меня на ноги, один из них обратился к штатскому:
— А с этим что делать?
Человек в костюме медленно обернулся, сквозь черные стекла очков я почувствовал исходящую от него угрозу. Губы раздвинулись в хищнической улыбке, он произнес одно слово:
— Ликвидировать.
На лицах бойцов застыло замешательство, но пойти против начальства никто из них не решился. Меня отпустили, я не смог устоять на ногах и повалился на спину, послышался щелчок затвора, дуло автомата больно уперлось в мой лоб. Не веря в происходящее, я закричал что было сил:
— Н-е-т!
Раздались синхронные выстрелы, тела солдат унесло, словно они были тряпичным куклами. В наступившей паузе я смог расслышать визг, исходивший от крутящихся стволов пулеметов. Этот звук, призывающий смерть, невозможно спутать ни с чем. По ангару разнеслись громкие звуки металлического голоса: «запретная зона. Нарушители подлежат уничтожению».
Последнее слово было заглушено взрывом, бронированный джип взлетел в воздух, пламя поглотило близ стоящих людей, человек в костюме успел прижаться к полу, и отделался прожженным пиджаком. Верхняя часть туловища стального гиганта совершила разворот на триста шестьдесят градусов, раскаленные стволы прочертили огненный круг. Пробивая щиты, пули разрывали на куски не успевших среагировать на опасность бойцов.
Сотрясая пол, робот приблизился к штатскому, тот поднялся, распрямился, но едва смог поравняться глазами с уровнем бронированного пояса монстра. Стальной гигант нагнулся, там, где у человека расположены глаза, на шлеме вспыхнули две красные точки, воздух прорезала очередная порция металлического баса:
— Назовите коды доступа.
Человек промолчал, снял очки. Мне показалось, что он принялся гипнотизировать электронный разум железяки. Робот отступил на шаг, руки безвольно повисли вдоль туловища, дула пулеметов прекратили вращение. Еще мгновенье и машина полностью подчиниться воле человека, для меня это означало – смерть. Решение пришло мгновенно, здоровая рука потянулась за винтовкой одного из бойцов, к счастью патрон уже был в стволе. Кое-как прицелившись, я нажал на спусковой крючок — пуля попала в ногу. Мужчина пошатнулся и потерял контроль над роботом. Гигант оживился, вернулся в боевую стойку, на руках распрямились стальные подкрылки, ноги сильнее вдавились в бетонное покрытие. После короткой фразы «в доступе отказано» в воздух метнулся стальной кулак и со скоростью летящего снаряда вогнал человека в пол. За это время я успел подняться, кое-как удержал равновесие, грудь разрывало острой болью, виски сжимало, словно под давлением двух атмосфер.
Раздались выстрелы, над головой пронесся яркий огненный шар, взрывная волна сбила меня на пол, обожгла кожу. Ворота протаранили два бронетранспортера, из узких окон вывалились десятки вооруженных людей, на ходу открывая огонь. Робот ушел в глухую оборону, меткими единичными выстрелами, нанося смертельные выпады по рядам атакующих. Военные все пребывали, несмотря на потери, они продолжали наступление, словно ведомые какой-то безумной силой. Количество трупов росло в геометрической прогрессии, весь пол был залит кровью. Мое тело погружалось в теплую, вязкую жидкость, сил выбраться наружу уже не оставалось, адская боль сводила с ума, выбивая последние остатки разума.
Почему робот не тронул меня? Что я здесь делаю? При контузиях случаются кратковременные потери памяти, но действовать необходимо немедленно, я не могу ждать, пока все в голове вернется на свои места. Руки нащупали дуло винтовки, я потянул ее ближе, взгляд упал на надпись, вырезанную на прикладе: «Серман индастриз». Сквозь пелену неясных воспоминаний пробился образ миллиардера, точеный профиль, орлиный нос. Вспышка осознания озарила голову. Превозмогая боль я сел на корточки, постарался сосредоточится. Кем могут быть все эти люди? Конечно, такие же слиперы, как я. Толпы профессионалов, конкуренты, завистники и просто любители халявы. Надо признать Серман подготовился отлично, все просчитал и поставил непробиваемую защиту. Любой, кто попадает на территорию ангара, подвергается обработке и вступает в игру. А игра с заведомо известным результатом – всех участников ждет смерть. Если люди хотят взломать дверь, то проще помочь им в этом, слегка подправив сценарий. Охрана заведомо знала кого пропустить, наверняка каждый новый слипер отслеживался с момента его появления в городе. Заглотив наживку, все попались на крючок подготовленного плана – взятия цитадели. А силу противника можно оценить, только вступив в бой. Судя по рекам крови и горам тел, сила не на стороне взломщиков.
Но меня есть маленький перевес, я лично подготавливал Сермана к вживлению чипа, сканировал его мозг, составлял нейронные карты, поэтому мои шансы, хоть и на несколько процентов, но больше. Проанализировав рисунок сетчатки его глаз, я смог выявить зону, ответственную за хранение информации. Мне удалось добыть пароли доступа.
Иридологи считают, что наш организм словно планета, а глаза — географическая карта, на которой с величайшей тщательностью прочерчены равнины и впадины, моря и реки, горы и острова. Столь точная «картина мира» возможна благодаря сотням тысяч нервных окончаний, из которых состоит радужная оболочка. Эти окончания связаны со всеми органами тела и отражают их состояние. С помощью современных технологий я развернул рисунок хрусталиков и возвел его в голографическую структуру. Увиденное поразило мое воображение, так как я проводил эксперименты с образцами собственной сетчатки, то эффект превзошел все ожидания. На экране воссоздался мой голографический двойник, причем, меняя переменные, я мог увидеть себя в различных временных плоскостях. Болезни, изменения внутренних органов, рост, все возможные параметры тела – все стало доступным. В тот момент я понял значение слова – судьба. Теперь я мог самостоятельно распоряжаться своим будущим, вернее довериться той силе, которая стоит за всеми причинно-следственными связями в мире. Но этого мало, когда на кону стоит судьба всего человечества — требуется намного больше.
Я поднялся с колен и направился прямиком к стальному стражу, как и прежде он не тронул меня, но и не пропустил, преградив дорогу.
— Назовите коды доступа.
Я включил дешифратор, передо мной появилась красочная голограмма, выполненная в виде цветка белого лотоса с семнадцатью тысячами лепестков, каждый из которых содержал в себе визуализированный шестнадцатеричный код. Робот просканировал объект и одобрительно пробасил:
— Добро пожаловать.
Рядом с ним, на уровне пояса появилась светящаяся сфера размером с баскетбольный мяч и начала расти. Достигнув двух метров в диаметре, сфера засветилась, отбрасывая голубоватые лучи. Я шагнул внутрь.
Четыре голые стены, белый полированный пол, в потолок встроена линза, широкий луч, примерно два метра в диаметре спускается вниз и охватывает собой тело. Словно живой, двойник Сермана левитирует в воздухе на высоте около метра над поверхностью пола. Мозжечок и лобная доля мозга подсвечены красными лучами, понятно, Серман находиться в глубоком сне.
Я спокойно ступил на боковую стену и проследовал к линзе. Заменив информацию в голове пациента, я обретаю воистину безграничные возможности. Установка замурована в бетон, но я могу перехватить луч. С помощью простой конструкции из зеркал и стальных крепежей я зафиксировал прибор. Метод сканирования мозга с помощью «кислорода-15» дает возможность заменить реальную память человека, но как это осуществить? Как передать информацию о личности? Ведь я не могу заставить Сермана читать мое досье, смотреть мои фотографии и видео. К тому же это будут не полные знания. Исследования ирридологов подтолкнули меня к открытию.
Осталось только произнести кодовую фразу, сработают рычажки переключателей, и луч пройдет через фильтр, в который встроено голографическое изображение моего глаза. Всего одно «слово» и миллиардер становиться моей копией, но модификации коснуться только его внутреннего мира, внешне он не измениться.

***

На другом конце связи раздались длинные гудки, приятный женский голос сообщил, что я нахожусь на линиях «Глобал индастриз», поинтересовался, не желаю ли я прослушать курсы валют или прогнозы погоды, пока абонент соизволит ответить. Я отказался. На эти секунды в голове поселилась странная тишина, прогнав мысли, она подарила мне полное спокойствие.
— Да?
— Господин Серман. Как вы себя чувствуете? Все-таки следовало провести полную процедуру восстановления. Вы подвергаете себя стрессу, что может отрицательно сказаться, когда мы будем запускать программу управления чипом.
— Все в порядке, легкая усталость, но я держу себя под контролем, – ответил Серман, его голос заглушали звуки работающего вертолета. — Когда мы, наконец, сможем включить чип? Я сгораю от нетерпения, мысли так и рвутся пройти тест на волевой запуск программы, но я сдерживаюсь как могу.
— Я понимаю ваши чувства, но вы должны восстановиться, иначе организм просто не выдержит, последствия могут быть летальными.
— Да, да, восстановиться. У меня срочное совещание, у вас есть еще вопросы? – поинтересовался Серман.
— Да, хотел бы сказать вам одно слово напоследок.
— Я вас внимательно слушаю.
В этот миг перед глазами пролетела вся моя жизнь. Где-то в глубине души поселилось крошечное сомнение, готовое прорваться сквозь плотную завесу рассудка. Я остановился, сделал три больших вдоха – выдоха и задал самый главный вопрос. Готов ли я? Смогу ли? Перейду ли эту грань? Пальцы непроизвольно сжались в кулак.
Выбор сделан. Каждому дано играть свой образ, быть избранным в своей роли. Дело правителей – править, творцов творить и никак не наоборот. Серман отыграл свою партию, собрал могучую империю, направил людей в нужное русло и теперь должен уступить трон. Скальпель в руках хирурга – инструмент, в руках простого человека – орудие убийства. Если он этого не понимает, то придется поступиться его мнением. Но я не настолько жесток, чтобы забрать жизнь, нет. Я дам ему, то чего он заслужил. Город полный почитателей, и каждый житель сможет доказать свою любовь. Он научиться относиться к ближним, так, как хотел бы относиться к себе. Впредь все горожане получат личину миллиардера и его сознание обретет полноправное название – «Серман Сити».
— Але, вы меня слышите, — забеспокоился Серман.
Я собрался с духом и произнес:
— «Per eris».

В глазах зарябило, изображение стерильной лаборатории сменилось видом мегаполиса с крыши высотного здания. Позади вертолетные винты с диким ревом разрывали потоки воздуха. Я сделал неуверенный шаг, пошатнулся словно пьяный. Пропасть приблизилась, я шагнул снова. Позади засуетились охранники, не понимая неожиданное поведение начальника.
Я дошел до ограды, руки вцепились в перилла. Картинка успокоилась – передо мной открылся вид города с высоты птичьего полета, внизу копошились крошечные точки прохожих, мельтешил транспорт. Я могу стать единственным властителем мира, высшим существом, все будет у моих ног. Мысли взбунтовались, темная сторона сознания обрушилась на блокировку запуска программы управления чипом. «Нееет!» — вырвалось из моих уст. Пальцы вцепились в волосы, лицо скривилось в страшной гримасе, тело согнулось пополам. Неимоверными усилиями я смог остановить мятеж в голове. Нет. Давление вернулось в норму, сердце застучало в обычном режиме. Хм…оказывается, управлять двумя телами одновременно не так уж и сложно.

Я вышел из лаборатории и направился вглубь белоснежных коридоров, сохраняя безмолвие, чтобы не мешать второму «я» быстрее адаптироваться к новым условиям.

Один из охранников помог мне подняться.
— С вами все в порядке сэр?
— Все, — спокойно ответил я, направляясь к вертолету.
Еще не время. Для начала следует построить среду обитания, подготовить людей, ведь я не пойду в будущее один.
Я проведу многих.

(Цифра 5, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий