Как партия руководила литературой





ДОКУМЕНТЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ…

Как партия руководила литературой

ОДНО ДЕСЯТИЛЕТИЕ

Как только начали открываться недоступные в советское время исследователям архивы, «Вопросы литературы» стали регулярно печатать документы, раскрывающие скрытую грифом «Совершенно секретно» «кухню» партийного руководства литературой, неустанную деятельность цензуры, «жандармские любезности» идеологических и карательных служб, постоянно державших в поле своего зрения подозреваемых в крамоле писателей (см. «Вопросы литературы», 1993, вып. I—VI; 1994, вып. I—VI; 1995, вып. I—VI; 1996, № 1—3).

В этом номере мы публикуем еще одну большую подборку архивных материалов из фондов Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) и Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ). Документы, охватывающие десятилетие — с 1928 по 1938 год, проливают свет на ту в основе своей беспринципную борьбу за власть в литературе, которая велась в РАПП1 и не прекратилась — изменились лишь терминология, лозунги — после постановления ЦК ВКП(б) 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций», распустившего РАПП и другие организации и учредившего единый Союз советских писателей. Подсиживание, интриганство, инсинуации — все было в ходу у многих из тех, кого будут торжественно именовать «инженерами человеческих душ». Дирижировало всем этим взаимопоеданием высшее партийное руководство, отлучая и дискредитируя одних, выдвигая и возвышая других; к началу 30-х годов все нити и тут были уже в руках Сталина. Затем в пору массовых репрессий сведение личных счетов, борьба за командные места в литературе из сферы идеологических обвинений и жестоких проработок закономерно переносятся в область политических доносов, провокаций, энкаведешных расправ с «врагами народа».

Печатается в соответствии с требованиями современной орфографии и пунктуации.

Публикуемые здесь документы и посвященные данной теме другие материалы из различных архивов будут напечатаны в сборнике «Счастье литературы», который выйдет осенью этого года в издательстве «РОСПЭН».

1 Российская ассоциация пролетарских писателей. Существовала в 1925—1932 годах как ядро Всесоюзной ассоциации пролетарских писателей (ВАПП), преобразованной в 1928 году в ВОАПП (Всесоюзное объединение ассоциаций пролетарских писателей).

№ 1

Ю. Н. ЛИБЕДИНСКИЙ, Ф. И. ПАНФЕРОВ, В. М. КИРШОН,

А. А. ФАДЕЕВ — И. В. СТАЛИНУ

(Ранее 6 октября 1928 г.)

Дорогой товарищ Сталин!

Летом этого года товарищ Авербах1 отправил в ЦК товарищу Криницкому2 письмо, в котором просил откомандировать его на партийную работу в провинцию.

Товарищ Криницкий поставил этот вопрос, и Авербах направлен в Баку редактором «Бакинского рабочего».

Фракция правления ВАПП уже подавала в ЦК заявление, в котором просила не командировать товарища Авербаха по крайней мере в этом году, так как это вызовет чрезвычайные затруднения в работе литературных организаций.

Идущий сейчас пленум РАПП единогласно постановил вновь обратиться в ЦК с просьбой пересмотреть решение.

По поручению пленума мы доводим до Вашего сведения мотивы, которые, по нашему мнению, не позволяют нам в этом году обойтись без тов. Авербаха.

1. Тов. Авербах, несомненно, наиболее теоретически подготовленный и более других ориентирующийся в вопросах литературной политики товарищ.

2. Тов. Авербах редактор единственного марксистского литературно-критического журнала « На литературном посту», который он организовал и ведет. Вести без него журнал будет исключительно трудно.

3. Среди попутнических писательских кругов Авербах, несмотря на совершенно естественную нелюбовь правых кругов, пользуется несомненным уважением. К его литературным выступлениям попутчики относятся весьма внимательно.

4. Тов. Авербах бессменный руководитель Международного бюро пролетарской литературы. Установленные им в процессе работы личные связи с западными писателями могут быть утеряны.

Учитывая все это, мы вынуждены заявить, что вести в дальнейшем ответственную работу среди писательства без товарища Авербаха нам будет весьма трудно.

Прежде всего обязанности, которые выполнялись им, взваленные на нас, весьма значительно оторвут нас от непосредственной литературной работы, мы вынуждены будем выполнять их в ущерб нашему творчеству.

Мы считаем необходимым также отметить, что отъезд Авербаха и совпавшее с его отъездом по времени назначение Вяч. Полонского3 обратно в «Новый мир» расцениваются в писательских кругах как удар по ВАПП.

Правые писатели убеждены, что партия сочла нужным ударить по пролетарским писателям, сняв одного из руководителей движения. Настроения эти несомненно значительно отразятся на нашей работе по проведению коммунистического влияния в Федерации советских писателей4.

Работа наших организаций на местах также значительно затрудняется, так как среди партийных товарищей создается впечатление, будто бы Авербах снят после статей Астрова в «Правде» и статей Астрова и астровцев в журнале «Революция и культура»5.

Положение усложняется еще и тем, что обостренная литературная обстановка в Ленинграде (усиление влияния правого крыла) требует от нас командировки одного из руководящей группы (по-видимому, тов. Либединского6).

Мы, таким образом, перед растущими требованиями по отношению к пролетарской литературе и драматургии, перед растущими запросами наших местных организаций и перед нажимом правого фланга писательства, ослабляем и так весьма незначительную и слабую руководящую группу.

Мы просим Вас, товарищ Сталин, или поставить вопрос о пересмотре решения ЦК по поводу откомандирования Авербаха, или, если ЦК не считает это возможным, учитывая литературную обстановку в Ленинграде, отправить тов. Авербаха на однородную партийную работу в Ленинград, что даст нам возможность не посылать туда тов. Либединского, так как Авербах сможет совместить основную работу с руководством литературными организациями Ленинграда7.

По поручению пленума правления РАПП

Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ

Ф. ПАНФЕРОВ8

В. КИРШОН9

А. ФАДЕЕВ10.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 113. Д. 666. Лл. 116, 116об. Машинописный текст. Подписи — автографы Либединского, Панферова, Киршона и Фадеева.

1 Л. Л. А в е р б а х (1903—1939) — критик, публицист. Генеральный секретарь РАПП. Репрессирован.

2 А. И. К р и н и ц к и й (1894—1937) — в 1927—1928 годах заведующий Агитпропом ЦК ВКП(б).

3 В. П. П о л о н с к и й (1886—1932) — литературный критик, историк и журналист.

4 Федерация объединений советских писателей (1927—1932).

5 Речь идет, в частности, о статье в «Правде» от 3 июня 1928 года «Горький и «комчванята» с резкой критикой публикации Авербаха в «Комсомольской правде» от 26 мая «Пошлость защищать не надо».

6 Ю. Н. Л и б е д и н с к и й (1898—1958) — прозаик.

7 6 октября 1928 года Оргбюро ЦК ВКП(б) приняло решение: «В отмену постановления ЦК от 27.VIII.28 г. (пр. 59, п. 33) не возражать против оставления т. Авербаха Л. Л. на работе в Москве» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 113. Д. 666. Л. 3).

8 Ф. И. П а н ф е р о в (1896—1960) — прозаик.

9 В. М. К и р ш о н (1902—1938) — драматург. Репрессирован.

10 В конце письма две резолюции: «Не возр[ажаю]. Мол[отов]» и «Не возр[ажаю]. Сталин». Рядом приписка (Сталина?): «Авербаха оставить в Москве. В составе правления». Второе предложение зачеркнуто.

№ 2

А. А. ФАДЕЕВ — Л. М. КАГАНОВИЧУ

(10 мая 1932 г.)

Дорогой Лазарь Моисеевич!

Тов. Кирпотин1 сообщил мне, что текст извещения от литературных организаций о ликвидации РАПП и о создании оргкомитета согласован с Вами2. Как ни обидно мне писать Вам такое письмо, но я думаю, что в вопросах политических сугубо необходима правдивость в отношении коммунистов с руководящими товарищами. Поэтому я должен сказать Вам, что текст этого извещения незаслуженно оскорбителен для меня, человека, уже не первый день состоящего в партии и служившего ей верой и правдой в самые трудные моменты революции. Ведь подписанием этого текста я, в ряду других товарищей, должен признать, что по крайней мере 8 лет моей зрелой партийной жизни ушло не на то, чтобы бороться за социализм, на литературном участке этой борьбы, ушло не на то, чтобы бороться за партию и ее ЦК с классовым врагом, а на какую-то групповщину и кружковщину, в которой я должен — в ряду других товарищей, боровшихся со мной плечом к плечу, расписаться всенародно на посмешище всем врагам пролетарской литературы.

Поэтому с большой горечью должен просить Вас о постановке этого текста обращения на ЦК, чтобы я мог видеть, что такова воля партии, которая для меня непреложна, в чем можете не сомневаться.

С ком. приветом А. Фадеев.

10.V.32 г.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 941. Лл. 68, 69. Машинописный текст. Подпись — автограф Фадеева.

1 В. Я. К и р п о т и н (1898—1990) — литературовед, критик. Подвергался репрессиям.

2 О каком извещении идет речь, установить не удалось. Из материалов Политбюро выяснилось, что по вопросу о постановлении от 23 апреля докладывали Каганович, Авербах и Панферов. Отсутствие других подготовителей постановления, возможно, связано именно с непринятием «извещения». 11 мая Сталин и Каганович направили членам и кандидатам в члены Политбюро Андрееву, Ворошилову, Калинину, Куйбышеву, Микояну, Молотову, Орджоникидзе и Рудзутаку следующее письмо: «В связи с посылаемыми Вам заявлениями Фадеева, Киршона и Бела Иллеша, предлагаем принять следующее постановление: «Поручить комиссии в составе т.т. Сталина, Кагановича, Стецкого и Гронского рассмотреть вопрос, связанный с заявлением т.т. Фадеева, Киршона и Бела Иллеша, и принять решение от имени ПБ»». Текст письма был оформлен как решение Политбюро (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 941. Л. 67).

Киршон уведомил ЦК о своей позиции по телефону. Вейдеман передал эту информацию в письменном виде Стецкому: «Тов. Стецкому. Сегодня 10.V.32 г. около 7 1/2 час. вечера мне позвонил тов. Киршон и просил передать Вам как свое официальное заявление следующее: «До изложения Центральному Комитету своих соображений в развернутой форме документ, в котором партийная деятельность ком[мунистической] фракции РАПП оценена как принесшая вред партии, подписать не могу. С ком. приветом — В. КИРШОН. 10 мая 1932 г.». Записав это заявление, я попросил т. Киршона прислать в ЦК подписанный им официальный документ, что Киршон обещал сделать немедленно. 10 мая 1932 г. ВЕЙДЕМАН».

На следующий день Сталин и Каганович направили тем же высшим партийным деятелям следующее сообщение: «В связи с поступившими в ЦК заявлениями Бела Иллеша, Фадеева, Авербаха, Шолохова, Киршона и Макарьева, комиссией ПБ принято следующее постановление: «Ввиду того, что т.т. Фадеев, Киршон, Авербах, Шолохов, Макарьев взяли свои заявления обратно и признали свою ошибку, считать вопрос исчерпанным»». Вторая фраза сообщения была оформлена как постановление Политбюро от 12 мая (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 941. Л. 75). Объяснить «пропажу» заявления Б. Иллеша в тексте постановления Политбюро не удалось. Кроме того, в распоряжении исследователей нет заявлений Шолохова, Авербаха и Макарьева. Судя по всему, помимо признания своих ошибок, Политбюро также пошло на уступки пролетарским писателям, забрав свое требование подписаться под «оскорбительным» текстом.

№ 3

Б. ИЛЛЕШ — Л. М. КАГАНОВИЧУ, А. И. СТЕЦКОМУ

(10 мая 1932 г.)

Товарищу КАГАНОВИЧУ,
Копия тов. СТЕЦКОМУ1

Тов. Макарьев2 дал мне для подписания документ, полученный им от тов. Кирпотина. Если ЦК решил, что документ должен быть подписан и мною, как бывшим кандидатом секретариата РАПП, я, разумеется, немедленно подпишу его, как дисциплинированный член партии. Я ни в коем случае не хочу бежать от самокритики. Я хочу и считаю своим долгом — подвергнуть серьезной большевистской самокритике свою литературно-политическую деятельность. Но документ, предложенный мне для подписания тов. Макарьевым, дает деятельности РАПП, за которую я несу ответственность, гораздо более резкую оценку, чем постановление ЦК от 23 апреля: можно сказать, уничтожающую оценку. Документ не содержит ни одного слова о положительных сторонах деятельности РАПП; подписать его — значит заклеймить самого себя позором, как чуждый пролетариату элемент. Я думаю, что понял смысл документа правильно; подписав его, я тем самым должен буду на долгое время выключиться из революционного литературного движения. Но тов. Рабичев3, когда я беседовал с ним о последствиях, которые вытекают для меня из ликвидации РАПП, высказал мнение, что я могу и должен продолжать работу в Международном объединении революционных писателей4.

Если моим долгом является продолжать эту работу, то я должен подвергнуть себя самокритике в такой форме, которая не лишила бы меня возможности работать дальше. Прошу дать мне возможность подписать самокритический документ именно такого порядка.

С коммунистическим приветом Бела Иллеш5.

10 мая 1932 г.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 941. Лл. 70, 71. Машинописный текст. Подпись — автограф Иллеша.

1 А. И. С т е ц к и й (1896—1938) — в 1930—1938 годах заведующий Агитпропом ЦК ВКП(б). Репрессирован.

2 И. С. М а к а р ь е в (1902—1958) — критик, литературовед. Репрессирован в 1937 году. Реабилитирован в 1955-м.

3 Н. Н. Р а б и ч е в (1898 — ?) — в 1930—1934 годах заместитель заведующего Кульпропом ЦК ВКП(б).

4 Организация действовала в 1925—1935 годах; сокращенно МОРП.

5 Бела И л л е ш (1895—1974) — венгерский писатель, с 1923 по 1945 год жил в СССР; в 1925—1933 годах — секретарь МОРП.

(Цифра 29, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий