Как партия руководила литературой. Часть 4





№ 12

В. П. СТАВСКИЙ — М. Ф. ШКИРЯТОВУ

(20 ноября 1937 г.)

Сов. Секретно
Зам. Председателя КПК при ЦК ВКП(б)
тов. ШКИРЯТОВУ М. Ф.

Сообщаю, что на партгруппе правления ССП у Панферова Ф. были запрошены объяснения о его связях с врагами народа Яковлевым1, Варейкисом2, Поповым3, Шубриковым4, Левиным5, Разиным (все арестованы) и др.

Объяснения Панферова партгруппу не удовлетворили. В прениях, кроме того, выяснилось следующее:

В июне 1936 года Панферов взял 10 тыс. рублей в Издательстве газеты «За пищевую индустрию», зам. редактора которого был троцкист Разин, за восстановление которого в партию воевал Панферов.

Эти 10 тыс. рублей Панферов взял под договор, по которому он обязывался сдать в газету свой роман («Большая Волга»). Роман этот должен был писаться на материале пищевой промышленности.

Никакой необходимости брать деньги в газете у Панферова не было, так как, по наведенным мною справкам, только в Госиздате Панферов получил в 1936 году — 47 100 рублей, а в 1937 году — 82 063 рубля. Из договора с Панферовым выяснилось, что он брал деньги в газете, чтобы «не брать деньги в Гослитиздате, т. к. здесь много пришлось бы платить фининспектору»! Это уже махрово кулацкая штука! На Панферова продолжают поступать заявления. Так, т. Подобедов из Воронежа сообщает, что в августе 1934 года на банкете в частной квартире Панферов провозглашал Варейкиса гением, утверждал, что Варейкис обязательно должен быть в Политбюро, «в общем, усердно стряпал вождя».

Партгруппа приняла решение передать дело Панферова в партком парторганизации ССП для расследования всех этих фактов и обсуждения вопроса о партпринадлежности Панферова.

В. СТАВСКИЙ
=2

20/XI—37 г.

РГАЛИ. Ф. 1712. Оп. 3. Д. 15. Л. 3. Незаверенная машинописная копия.

1 Я. А. Я к о в л е в (1896—1938) — в 1929—1934 годах нарком земледелия СССР. Репрессирован.

2 И. М. В а р е й к и с (1894—1938) — в 1928—1934 годах секретарь Центрально-Черноземной области, в 1937-м секретарь Дальневосточного крайкома партии. Репрессирован.

3 Н. Н. П о п о в (1891—1938) — в 1933—1937 годах секретарь ЦК КП(б) Украины. Репрессирован.

4 В. П. Ш у б р и к о в (1895—1937) — в 1937 году второй секретарь Западносибирского крайкома. Репрессирован.

5 А. А. Л е в и н (1903—?) — в 1935—1937 годах второй секретарь Средневолжского, Куйбышевского крайкомов. Репрессирован.

№ 13

А. Е. НИКИТИН — И. В. СТАЛИНУ, Л. М. КАГАНОВИЧУ,

А. А. АНДРЕЕВУ, А. А. ЖДАНОВУ, Н. И. ЕЖОВУ

(28 февраля 1938 г.)

О положении в Союзе советских писателей

Секретарям ЦК ВКП(б) — т.т. СТАЛИНУ, КАГАНОВИЧУ,
АНДРЕЕВУ, ЖДАНОВУ, ЕЖОВУ

Нынешнее состояние Союза советских писателей вызывает крайнюю тревогу. Творческое объединение литераторов, призванное политически и организационно сплотить писательскую массу и бороться за высокое идейное и художественное качество советской литературы, стараниями его теперешних руководителей все более и более превращается в своеобразное бюрократическое ведомство по делам литературы.

Постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года в течение последних двух лет руководством Союза фактически игнорируется. Союз не ведет сколь-либо серьезной работы с писателями. В центре его внимания находится не писатель и его деятельность, а преимущественно лишь различные хозяйственные дела и окололитературные дрязги.

Союз превратился в какую-то огромную канцелярию, в недрах которой идут нескончаемые заседания. Литераторам, которые не хотят отрываться от Союза, вследствие непрекращающейся заседательской суетни, собственно говоря, некогда писать. Дело, например, дошло до того, что на одном из заседаний секретариата тов. Ставский предложил дать писателю Вишневскому творческий отпуск. Вишневский, как известно, не работает в каком-либо учреждении и, следовательно, «творческий отпуск» означает для него отпуск от бесконечных заседаний в Союзе.

В результате подобной организации дел в Союзе перед настоящими писателями стоит дилемма: или они должны «работать» в Союзе, т. е. заседать, или писать.

Подобное положение создалось вследствие неприемлемой, небольшевистской постановки дела в Союзе писателей. Правление Союза, и в частности, его президиум, и секретариат на практике оказались малосостоятельными как в политическом, так и в деловом отношении. Из 101 члена правления, избранного на Первом съезде писателей, в настоящее время осталось лишь 58 человек. Остальные выбыли по различным причинам, причем 33 чел. разоблачены как враги народа. В президиуме правления из 37 его членов остался 21 человек, а в секретариате из 5 избранных съездом — трое. Президиум правления, куда входит ряд крупных литераторов, бездействует и почти не собирается. Фактически всеми делами вершит секретариат, а большей частью единолично тов. Ставский.

В секретариате правления, возглавляемом тов. Ставским, нет не только единодушия, но и элементарной сработанности. Доходит порой просто до скандальных инцидентов. 25 февраля, например, на расширенном заседании президиума с участием представителей с мест тов. Ставским от имени секретариата был внесен на обсуждение план. Выступивший на этом заседании другой секретарь Союза писателей, Вс. Иванов1, при всеобщем недоумении присутствующих заявил, что план этот не принимался секретариатом и что он, как один из секретарей Союза, возражает против предложений Ставского. В итоге план был провален.

В руководстве Союзом т. Ставский политически и организационно обанкротился. О политической линии его достаточно убедительно говорит хотя бы то, что он долгие годы ориентировался на Киршона, Бруно Ясенского, Микитенко, Гидаша, Пермитина2 и т. п. элемент. Это продолжалось вплоть до окончательного их разоблачения. Ставский поддерживал Киршона несмотря на возмущение всей писательской общественности этой фигуркой. Ставский поддерживал Киршона даже после того, как общемосковское собрание писателей единодушно провалило Киршона на выборах в президиум собрания и в ряде выступлений дало ему уничтожающую оценку. Бруно Ясенский был избран в партком уже после того, как Ставскому стало известно, что все окружение Ясенского оказалось шпионским. Выступление общественности, в частности «Литературной газеты», против троцкистского, националистического руководства украинского Союза писателей проходило при сопротивлении Ставского.

Не будучи в состоянии идейно и организационно руководить крупными писателями, тов. Ставский пошел по линии администрирования, голых приказов. Вместо сплочения лучшей части писателей он стал подогревать и без того обильные склоки и групповщину. Вокруг секретаря Союза сколотилась группка бездарных окололитературных личностей, захваливающая слабые, малохудожественные произведения и нападающая на всех неугодных «руководству».

Тов. Ставский безапелляционно раздавал направо и налево авторам и книгам самые невежественные, политически вредные оценки. Он восхвалял малохудожественные произведения шпионов Колбасьева3, Текэ-Одулока4, Бруно Ясенского, Зазубрина, Ивана Макарова, Петрова-Бирюка5. Тов. Ставский как-то разослал активу Союза писателей своеобразный циркуляр. В нем все вышедшие за последние годы литературные произведения получили лаконичные оценки, вроде: «отличная работа» (о книгах Бруно Ясенского), «изумительная книга» (Текэ-Одулок), «потрясающее произведение», «стоящее произведение» «большой силы книга», «крепко написана», «я люблю этого писателя, книга интересная», «пестрая, но полезная книга», «сыровата», «яркая, отличная книга», «ярко, однако со срывами» и т. п. На одном из общемосковских собраний писателей тов. Ставский провозгласил «ведущим критиком» Рейзена, не написавшего в своей жизни ни одной статьи и вскоре разоблаченного органами НКВД.

Политической, воспитательной работы с беспартийными в Союзе не ведется. Среди них гуляют нездоровые настроения. Беспартийные предоставлены самим себе, обособляются от коммунистов и активизируются вне Союза. Партийная организация не сплочена, в ней — непрекращающиеся склоки и грызня. Не пытаясь или не умея найти правильный подход к беспартийным писателям, отдельные писатели-коммунисты, по существу воскрешая рапповщину, пытаются стать на путь огульного охаивания беспартийных.

Видя, что положение в Союзе с каждым днем ухудшается и что нынешнее руководство обанкротилось, на днях группа беспартийных писателей решила обратиться по этому вопросу с письмом к тов. Сталину. Тов. Вишневский на заседании партгруппы Союза, происходившем 26 февраля, эту попытку писателей почему-то охарактеризовал проявлением враждебных настроений.

Все это на руку лишь антисоветским элементам. Пользуясь отсутствием какой-либо творческой плодотворной работы в Союзе, отдельные «маститые» небезуспешно пытаются объединить вокруг себя ряд писателей. Сейчас, например, в Переделкино, в писательском Доме отдыха, существует как бы второй, «параллельный» литературный центр, притягательной силой которого является К. Федин6. Здесь кроется опасность политического обволакивания определенной части писателей чуждыми нам настроениями.

Тов. Ставский, потеряв всякий авторитет в писательской среде, пытается поднять свое положение различными демагогическими, по существу провокационными приемами. Так, явно подыгрываясь7 под нездоровые иждивенческие настроения отдельных писателей, он решил без предварительного согласования с ЦК поставить на расширенном заседании правления Союза 26 февраля доклад К. Федина о материальном положении писателей. Основной тезис намечавшегося доклада Федина: материальное положение наших писателей в результате таких мер, как закрытие ряда театров и ликвидация издательства «Академия», ухудшилось; советские писатели сейчас живут хуже, чем когда-либо.

Разжигая групповщину и нездоровые настроения в среде писателей, нынешнее руководство Союза тем самым вольно или невольно дискредитирует саму идею Союза и подрывает авторитет партии.

Терпеть подобное положение в Союзе далее нельзя. Необходимо в нем навести элементарный порядок. Но тут возникает ряд принципиальных вопросов, требующих срочного разрешения. Во-первых, срок полномочий нынешнего правления по уставу истек еще в августе 1937 г. Нужно ли, однако, идти на такую крайнюю меру, как созыв в текущем году очередного съезда писателей, если Союз в настоящее время еще не подготовлен к этому? С другой стороны, для того чтобы серьезно улучшить дела в Союзе, необходимо прежде всего оздоровить его головку, которая полностью обанкротилась. В этом случае следует:

1. дополнить состав президиума и

2. создать крепкий, работоспособный секретариат, обновив нынешнее руководство и поставив во главе секретариата крупного, обладающего политическим тактом, могущего быть авторитетным в писательской среде партийного работника.

Следующей мерой оздоровления дел в Союзе должно быть оживление и усиление роли литературно-художественных журналов.

Роль «толстых» журналов в формировании писателя и организации литературной общественности потенциально огромна. При правильной постановке дела и при крепкой, с хорошим большевистским костяком редколлегии каждый журнал, объединяя вокруг себя группу «больших», а также способных молодых писателей, творчески между собой связанных, образует как бы первичную творческую ячейку Союза. Писательские коллективы, группирующиеся вокруг того или иного журнала, легче контролировать как правлению Союза, так и со стороны ЦК. Людей же здесь будут связывать не формальные заседания, а творческая деятельность. Активность многих писателей, растрачиваемая ныне на малополезных заседаниях в Союзе, сможет найти успешное применение на творческих встречах в редакциях журналов, обсуждении рукописей и т. п.

Нынешние редколлегии большинства литературных журналов малоавторитетны в писательской среде, они обычно сконструированы таким образом, что вокруг ответственного редактора группируется кучка его почитателей и подхалимов. В результате создалось такое положение: в Союзе заседают, а в редакциях журналов, сконструированных по приятельскому, т. е. по групповому, признаку, окопались кучки бездарных нахлебников, «эксплуатирующих» имя своего шефа и государственный карман.

Необходимо создать крепкие редакционные коллегии, в которые входили бы наиболее видные писатели и молодняк, зарекомендовавший себя произведениями. Эти редакции смогут широко объединить вокруг себя писателей и использовать их творческую и общественную активность.

Решением Оргбюро ЦК была сформирована редакционная коллегия журнала «Новый мир». Этим же решением Отделу печати ЦК было поручено сконструировать редколлегии во всех остальных литературных журналах. Соответствующие практические предложения о составе редколлегий указанных журналов мы одновременно с этим вносим в Оргбюро.

Нынешнее положение в Союзе писателей в значительной степени объясняется также слабой работой партийной организации Союза. Мы полагаем, что ОРПО ЦК8 или Московский комитет должны направить в парторганизацию Союза крепкого секретаря парткома.

Сообщая обо всем этом Центральному Комитету, просим дать нам соответствующие указания9.

Зав. Отделом печати и

издательства ЦК ВКП(б) А. НИКИТИН10.

28/II — 1938 г.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 114. Д. 955. Лл. 286—292. Машинописный текст. Подпись и дата — автограф Никитина.

1 Вс. В. И в а н о в (1895—1963) — прозаик.

2 Е. Н. П е р м и т и н (1885/86—1971) — прозаик.

3 С. А. К о л б а с ь е в (1898—1942) — прозаик. Репрессирован.

4 Правильно: О д у л о к Т е к к и (1906—1938) — прозаик. Репрессирован.

5 Д. И. П е т р о в-Б и р ю к (1900—1977) — прозаик.

6 К. А. Ф е д и н (1892—1977) — прозаик.

7 На первой странице докладной в левом верхнем углу надпись: «Архив. Снятые [с рассмотрения]. Секретарями ЦК проведено совещание. Проект будет предоставлен т. Никитиным на решение ЦК».

8 Отдел руководящих партийных органов ЦК ВКП(б).

9 См. документ № 15 и примеч. 2 и 3 к нему.

10 А. Е. Н и к и т и н — со 2 января по 21 ноября 1938 года заведующий Отделом печати и издательств ЦК ВКП(б).

№ 14

П. Д. РОЖКОВ — М. И. КАЛИНИНУ

(13 февраля 1938 г.)

Дорогой Михаил Иванович!1

Вам хорошо известно, как, почему и за что я был изгнан из «Нового мира»: я вел борьбу с троцкистами-авербаховцами и сомкнувшейся с авербаховцами группой «Литературного критика» (с группой Юдина), а Юдин был заместителем Таля по Отделу печати ЦК. Имея власть в своих руках, Юдин и Таль при активной поддержке Ставского сначала травили меня как врага народа в печати (зачисляя по существу в разряд «террористической группочки», в категорию «политических преступлений» и т. д. и т. п.). Такая гнусная клевета печаталась в «Большевике», в «Известиях» и других органах нашей печати. Затем, после артиллерийской бомбардировки в печати, Юдин и Ставский состряпали против меня надуманное, фальшивое обвинение в КПК (обвинение в «связях» с Радеком, а затем в «связях» с Кином2, которого я знал и считал честным человеком, о чем сообщил в КПК). Выдвинув против меня это надуманное обвинение, Ставский и Юдин с помощью «следователя» по моему делу Рубенова, оказавшегося врагом народа, пытались политически меня уничтожить, выбросить из партии.

21 декабря прошлого года вопрос обо мне в совокупности рассматривался на парткоме типографии и издательства «Известий» (в моей низовой парторганизации), и партком постановил следующее: «1. На протяжении всей работы тов. Рожкова в «Известиях» антипартийных выступлений не замечали со стороны тов. Рожкова. Наоборот, тов. Рожков выступал и вел борьбу против врагов народа Бухарина и Таля. 2. Просить Комиссию партконтроля ускорить дело тов. Рожкова».

В настоящее время дело мое окончательно и в мою пользу разобрано партколлегией КПК под председательством тов. Ярославского (на заседании 25 января с. г.), мне не предъявлено никаких обвинений (прошу об этом справиться у тов. Ярославского).

Но несмотря на все это, я по-прежнему остаюсь на положении оклеветанного, затравленного и преследуемого человека: состою безработным в течение шести месяцев. И сейчас, после решения последнего Пленума ЦК, после разбора моего дела в КПК, я по-прежнему безработный. Я обращался с письменными заявлениями к тов. Мехлису (в Отдел печати ЦК), но тов. Мехлис ничего не сделал и не пожелал со мной разговаривать. Я обращался несколько раз к новому зав. Отделом печати ЦК тов. Никитину, но тов. Никитин, строго блюдя традицию, так же водит меня за нос и ничего не делает.

Ввиду то[го], что я не имею никаких средств (распродал библиотеку и все, что можно было), и ввиду того, что в моей безработице виноват Ставский, я обратился в редакцию «Нового мира» с просьбой оплатить мне шесть месяцев моего вынужденного прогула, но Ставский отказался, постановив на редколлегии, что «увольнение Рожкова было произведено правильно». Тот же самый Ставский не жалел тысяч и десятков тысяч рублей для троцкистов. Например, троцкистке Грудской (жена Караева2а ) в 1936 году было выдано из средств Литфонда около 10 тысяч рублей, троцкисту Селивановскому — 7 тысяч рублей. Грудская жила 254 дня, Селивановский 270 дней в домах отдыха и санаториях Литфонда (см. об этом прилагаемую вырезку из газеты «Комсомольская правда»)3.

Так поступает Ставский — секретарь Союза писателей, он же член КПК, он же депутат Верховного Совета.

Мне абсолютно не понятна позиция Отдела печати ЦК. Вместо того, чтобы ликвидировать вредительство Таля и немедленно восстановить меня на прежней работе, Отдел печати по существу и сейчас проводит в отношении ко мне ту же политику, что и Таль.

Неужели у Вас, Михаил Иванович, недостаточно власти и авторитета для того, чтобы положить конец этим возмутительным издевательствам надо мною, как над гражданином и членом коммунистической партии? Как может безнаказанно сходить с рук такое тенденциозно-групповое, узколобо-чиновничье и преступное отношение к преданным партии кадрам?4

П. РОЖКОВ.

13 февраля 1938 г.

Тел. Г6-47-39

РЦХИДНИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 672. Лл. 30—32. Машинописный текст. Подпись — автограф Рожкова.

1 На первом листе резолюция: «Арх[ив]. [Вопрос] Доложен. К. Ма[нрзб]».

2 В. П. К и н (1903—1937) — журналист, прозаик. Репрессирован.

2а Г р у д с к а я, К а р а е в — лица не установлены.

3 К письму приложена статья Н. Семенова «Щедрый дядюшка из Литфонда», опубликованная в «Комсомольской правде» 12 мая 1937 года.

4 1 апреля 1937 года Рожков просил в письме к Сталину защитить его «наконец от гнусной клеветы и травли… поручить беспристрастным и серьезным людям провести строгое расследование, наказать виновных и уроки этого дела сделать достоянием гласности… Речь идет о методах руководства литературой» (РЦХИДНИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 645. Л. 9). Тогда же обращался с письмом к Сталину, Кагановичу, Андрееву, Ежову и редактор «Нового мира» Гронский, в котором просил прекратить «травлю» себя и Рожкова: «Я прошу ЦК защитить нас, т. е. Гронского и Рожкова, от шельмования, травли и преследования и, таким образом, дать нам возможность работать и защищаться от несправедливых нападений, дать нам возможность отвечать на обвинения в преступлениях, которых мы не совершали» (РЦХИДНИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 664. Лл. 24—28).

№ 15

[А. А. АНДРЕЕВ] — И. В. СТАЛИНУ

(Март 1938 г.)

Товарищу СТАЛИНУ

Посылаю Вам образец руководства т. Ставского в Союзе писателей — его циркуляр, где он раздает свои оценки писателям, причем странно, что наиболее лестные отзывы он дает произведениям разоблаченных врагов народа1.

Мы с т. Ждановым вызвали в ЦК президиум Союза и человек около двадцати партийных и беспартийных писателей, чтобы выяснить обстановку в Союзе и писательской среде2. Два вечера мы их выслушивали. По приезде т. Жданова в Москву хотим продолжить разговор с ними, но уже можно сказать, что положение в Союзе писателей тяжелое. Видно по всему, что там проводилась продуманная вредительская работа по дезорганизации писательской среды. Ставский во всем этом выглядит с очень плохой стороны, а поведение его было прямо подозрительным и провокационным в отношении писателей. Видно, что он был очень крепко связан с Киршоном, Ясенским и др. вредителями.

В Союзе писателей все делалось для того, чтобы разделить партийных и беспартийных писателей, поддерживать разделение и драчку по линии старых писательских группировок, не допускать писателей к делам Союза, в то же время в аппарате и около Союза кормится много бездельников.

Фактически Ставский подменил собой президиум и секретариат Союза писателей, а всем своим поведением создал у писателей большее недовольство против Союза.

Ставского нужно снять, но кроме этого, очевидно, необходимо решение ЦК по существу работы Союза писателей3.

Если Вас будут интересовать выступления писателей на совещании, то я посылаю т. Поскребышеву4 выдержки из их речей.

Март 1938 г.

РЦХИДНИ. Ф. 73. Оп. 2. Д. 17. Л. 105. Машинописная копия.

1 К документу приложено письмо Ставского Гурштейну, написанное 21 октября 1936 года: «Уважаемый товарищ Гурштейн! Секция критиков Союза писателей работает плохо. Она работает настолько плохо, что за последнее время даже бюро секции критиков ни разу не собиралось в полном составе. Это неработоспособное бюро, по сути говоря, являлось средостением между правлением Союза писателей и самими критиками. Вот почему партгруппа Союза советских писателей и внесла предложение распустить бюро секции критиков как неработоспособное, во-первых, и как ненужное средостение, во-вторых, а вместо бюро оставить секретаря секции критиков, которому и поручить всю организационную работу.

Кроме того, партгруппа предложила мне, как секретарю правления Союза, оказывать непосредственную и повседневную помощь секции критиков.

С чего же мне начать эту работу? Первое и самое главное — это надо знать, над чем работают наши критики, что мешает им работать и чем можно им помочь.

Я просматривал список критиков и литературоведов, живущих в Москве. В этом списке 148 фамилий. Просто радостно — такая, оказывается, сила у нас критиков и литературоведов в Москве, и мне кажется, с такой силой можно сделать большое дело. И только тем, что мы плохие хозяева, можно объяснить, например, такой факт, что до сих пор о повести Новикова Ивана «Пушкин в селе Михайловском» не сказано было ничего в нашей печати. А повесть эта, по моему глубокому убеждению, бесспорно заслуживает доброго слова похвалы и признательности автору за труд честный и мужественный.

Я обращаюсь к Вам с убедительной просьбой. Сейчас собрать общее собрание критиков и литературоведов — это дело не выходит, потому что — что же — будут общие разговоры, подготовить такое собрание в короткое время — дело трудное. Так вот я и прошу — напишите мне личное письмо, в котором я бы хотел получить ответы на поставленные мною вопросы, а именно: над чем Вы работаете, каковы планы Вашей работы на ближайшее время, что мешает Вашей работе, в чем Вы нуждаетесь, какую помощь Вы хотели бы получить от правления Союза советских писателей? Ответа жду в течение 10-ти дней. С коммунистическим приветом В. Ставский» (РЦХИДНИ. Ф. 73. Оп. 2. Д. 17. Л. 106).

2 Совещание писателей проходило на Старой площади в ЦК 25, 27 марта и 8 апреля под председательством Андреева и Жданова (см.: Д. Л. Б а б и ч е н к о, Писатели и цензоры. Советская литература 1940-х годов под политическим контролем ЦК, М., 1994, с. 14).

3 Проект постановления ЦК ВКП(б) о работе ССП был подготовлен в августе 1938 года (см.: «Литературный фронт». История политической цензуры». Составитель Д. Бабиченко, М., 1994, с. 35—38).

4 П. Н. П о с к р е б ы ш е в (1891—1965) — заведующий Секретным отделом ЦК ВКП(б).

Вступительная заметка,
публикация и примечания

Дениса БАБИЧЕНКО.

Источник: Журнальный зал

(Цифра 4, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий