Знание против информации





Автор: Милан Зелены ( Milan Zeleny), профессор менеджмента и корпоративной экономики Университета Фордхэма (г. Нью-Йорк). Материал публикуется в сокращенном переводе с английского.

В эру информации с ее возможностями в сфере информационных технологий, необходимо определить различия между информацией и знанием, информацией и сведениями (данными) и, возможно, между знанием и мудростью. Так называемая новая экономика использует в качестве ключевого слова термин «знание», хотя по-прежнему опирается на информационные технологии, а не на технологии знаний. Множество модных направлений науки и практики обходятся без серьезных определений своих фундаментальных терминов и концепций, оперируя распространенными и привычными выражениями, вошедшими в употребление сотни лет назад. Неудивительно, что они часто теряют свои позиции вследствие всевозрастающей размытости понятий и привлечения массы низкопробных работ и идей.

В настоящей публикации делается попытка предложить некоторые логически последовательные и фундаментальные обоснования, обеспечивающие разграничение понятий, необходимое для будущего эффективного развития информационных технологий и систем.

Эра знаний

«Знание» становится ключевым словом новой экономики, глобальной гиперконкуренции и парадигмы глобального менеджмента. Кажется, «эра информации» продлилась не так уж долго. Управленческие информационные системы уже устарели, и под информационными технологиями и системами часто подразумеваются технологии знаний. Это терминологическое несоответствие не только отражает качественное продвижение вперед, но и отрицательно сказывается на четкости проблем, концепций и границ понятий. Все мы получаем большие объемы широкодоступной информации, и нас беспокоит информационная перенасыщенность, так же как и ненужная и бесполезная информация. Вместе с тем мы все больше осознаем недостаточность знаний.

Итак, очевидно, наступает эра знаний: индустрии знаний, работников со знаниями, знаний как капитала, систем поддержки знаний, управления знаниями, производства знаний, организационного обучения, гиперзнаний и т. д.

Компании вкладывают средства в знания, государства строят инфраструктуры знаний, экономики быстро развиваются на основе умственного труда, забывая о физическом. Работа становится «умнее», а не физически тяжелее. Является ли обладание большей информацией тем же, что обладание большими знаниями?

Знание против информации

Легко можно продемонстрировать, что самыми богатыми являются страны с капиталом в форме хорошего образования и человеческих ресурсов, а самые бедные опираются только на природное сырье. Но природные ресурсы не являются ресурсами при отсутствии знаний. Без знания бесполезно строить капитал. Деньги не могут создавать вещи, они только средство платежа за них. Страны могут быть богаты ресурсами или информацией, но бедны знаниями.

Вероятно, эти интуитивные предположения не встретят возражений. Немногие будут против расширения знаний, жизни в знающем обществе или постоянного стремления к совершенствованию знаний. Вместе с тем многие уже сейчас возражают против информации, особенно недостоверной, или слишком больших информационных потоков.

Хотя об информации можно сказать, что ее слишком много, в отношении знаний сказать или даже предположить то же самое намного труднее. Попробуйте произнести вслух «Я знаю слишком много», или «Надо знать меньше», или «Много знаний — это плохо». По сравнению с данными или информацией знание имеет более позитивную коннотацию. Знание — это хорошо. Так что же может быть плохого в связи со знанием?

Единственный отрицательный аспект знаний состоит в том, что множество людей, специалистов и дилетантов, трактуют это понятие как некий высокий уровень информации: расширенной, комплексной, повышенной, имплицитной, совокупной и т. д., но все же информации.

Даже на интуитивном уровне достаточно очевидно, что знания не являются и не могут быть тем же, что информация, и даже ее формой. Ими нельзя управлять так же, как информацией, они по-другому применяются и будут сопротивляться любым методологическим трансформациям упрощения или рационализации информационных систем в «системы знаний». Обладание информацией неравнозначно обладанию знаниям: далеко не каждый коллекционер кулинарных рецептов является хорошим поваром.

Мы можем «узнать» информацию, можем быть достаточно осведомленными и владеть огромным объемом информации — и даже обладать знаниями о том, как выпекать хлеб или доить коров.

Ну вот, договорился. Последние два примера не подходят. Выпечка хлеба или доение коровы это не информация, а «истинные» знания, хотя с некоторой информацией полезно ознакомиться до демонстрации своих знаний путем действия.

«Знание» информации можно продемонстрировать высказыванием, воспоминанием или показом. Собственно знание можно продемонстрировать только действием.

Знание процесса выпекания хлеба можно показать только его выпеканием и никак иначе. Я знаю, как писать книги, так как я этим занимаюсь. Я не могу доказать, что знаю, как доить корову, простым утверждением или путем написания книги. Я не знаю, как управлять компанией, но могу сообщить вам огромный объем информации на эту тему. Выражение «он написал книгу» не доказывает знания чего-либо другого, чем написания книги в сочетании с наличием большого объема информации. Это не означает, что хорошая доярка не может написать книгу о том, как доить коров. Во многих сферах часто так и делают.

Определение и систематика знания

Что такое знание? Знание — это целенаправленное координирование действие. Его единственное доказательство или способ демонстрации заключается в достижении цели. Качество знания может быть оценено по качеству достижения (его продукта) или качеству координирования (его процесса), особенно если вмешиваются неконтролируемые факторы.

В таблице приведена простейшая систематика основных форм знаний. Их логическое развитие представлено сверху вниз, с постепенным увеличением охвата цели или целей. Например, сведения (или данные) — самые простые элементы знания, их цель неясна и неоднозначна, им свойственна большая степень свободы (из одних и тех же элементов можно «испечь» не только хлеб, но и многое другое).

Информации свойственна более высокая конкретность цели, включающей объединение сведений или данных плюс их формулы и процедуры обработки. Ингредиенты и рецепт приготовления в результате дадут только хлеб, а не какие-либо другие продукты. Как только данные преобразованы в информацию, вернуть их в исходное состояние трудно (так же как невозможно реконструировать отдельные наблюдения из их средней величины). Информация — это целенаправленно обработанная совокупность данных.

Отсюда следует, что знания охватывают реальный процесс обработки входных данных (сведения, информацию, рецепт), включая координацию действия для достижения результатов, целей или получения продуктов. Их объем или качество определяется успехом (или неудачей) в достижении поставленных целей. Я обладаю знаниями о том, как выпекать хлеб, только в том случае, если я могу его испечь. Если же у меня есть только его ингредиенты и рецепт — я обладаю информацией, исходными сведениями для знания.

Наблюдаемая модальность знания вторична по отношению к успешно достигнутым целям. Если я постоянно пеку хороший хлеб, значит, я знаю, как печь хлеб, — независимо от способа приобретения этого знания — из поваренной книги, путем обучения или опыта.

Тогда мудрость соотносится с объяснимостью: если я знаю почему — а не просто что и как — тогда я не просто хорошо информирован или осведомлен, а обладаю знанием и компетентностью. Многие могут использовать информацию и эффективно соблюдать рецептуру: они обладают умением и являются специалистами. Они не выбирают свои цели, не говоря уж о знании-почему. Только мастер-руководитель знает, как скоординировать действие для достижения целей. Но только компетентный человек знает, почему были выбраны именно эти цели, а не другие.

Очевидно, что информационные технологии и системы развиваются, чтобы поддерживать все более широкие сферы ответственности и знаний: от простых данных и информации к более сложной координации и разъяснению. Системы мудрости дают возможность пользователям выбирать цели, системы знаний позволяют им достигать целей, информационные системы готовят входные данные и базы данных, поставляя сырой материал наблюдений, событий и фактов.

Каждый более высокий уровень таблицы подчиняет себе предшествующий. Каждый низший уровень имеет характер «данного» для более высокого уровня. Мудрость предполагает знание, информацию и данные. Информация предполагает, что кто-то (на более высоком уровне) может сделать это, знает почему и для чего.

Мы можем продвинуть наш мир вперед только через разделение и интеграцию сенсорной информации. Чтобы знания разделялись членами общества и легализовались в нем через социальные контакты, они должны быть выражены словами, которые организованы в язык. Мы пользуемся языком, чтобы координировать свои действия в обществе. Так как знания координируют человеческие действия, социально разделенные или распределенные знания могут выполнять функцию координации только посредством такой же формы языка.

Конгруэнтность поведения и согласованное взаимодействие членов общества — окончательная проверка общих знаний. Согласованное взаимодействие людей не возникает из некой идентичности их психологического восприятия, опыта или совпадающего мировоззрения. Оно возникает на основе свойственной им тенденции к действию, сходстве основных потребностей и общей структуры организма.

Знание как процесс

Итак, к человеческим знаниям не относятся статичные описания или «наборы» фактов, вещей или предметов «отсюда туда», вне нас, в «объективном мире». Такие «наборы» можно было бы назвать сведениями или информацией, но они не формируют знания, так как описывают отдельно взятые предметы, а не их взаимосвязи. Знания — это взаимосвязь описаний объектов в логически последовательных комплексах согласованных действий. Взаимосвязи между предметами — это не просто охват знающим состояния «отсюда туда», он их постоянно конструирует, вскрывает их противоречия и восстанавливает.

Следовательно, знание не может быть отделено от процесса узнавания (установления взаимосвязи). Знание и узнавание идентичны: знание — это процесс.

Что имеется в виду, когда говорят, что человек знает или владеет знаниями? Подразумевается, что он способен к координированным действиям с целью достижения определенных целей или решения задач. Координированные действия — это проверка владения знаниями. Знания без действия становятся просто информацией или сведениями.

Огромные хранилища сведений и информации (банки данных, энциклопедии) — это только незадействованные запасы «сырья» для знаний. Только скоординированные человеком действия, такие как процесс увязки этих компонентов в логически последовательные модели, оборачивающийся успехом в достижении целей и решении задач, квалифицируйся как знание.

Из тысяч возможных предполагаемых взаимосвязей предметов далеко не все дают в результате скоординированные действия. Каждый случай знания продвигает мир вперед. Мы «продвигаем» гипотезу взаимосвязи и ее проверки действием; если мы достигнем своей цели — мы знаем.

Продвижение мира взаимосвязанных действий — это человеческие знания.

Отделение знания от дела (или от действия) в смысле «кто-то знает, а другие делают», так же как и отделение менеджеров (координаторов) от исполнителей (работников), — это зияющая рана современного менеджмента, нанесенная самому себе. Состояние раны ухудшают модные разграничения, проводимые между навыками действий и «умственным трудом» или между автоматизацией (действием) и сферой информации, или даже между телом и разумом. Дилеммы такого рода искусственны: знания не могут быть отделены от действия.

Знание как эффективное действие дает возможность человеку утвердить свое координированное существование в специфике окружающей среды, из которой он черпает и формирует свой мир действия. Все знания — это действия, скоординированные тем, кто знает, и поэтому зависят от его характера. Способ, которым знания могут быть продвинуты в действии, зависит от природы «дела», как оно подразумевается в организации знающего и ее рабочей средой.

Новая модель бизнеса строится на знаниях: знание управляет возможностями предприятия, интеллектуальные активы ценятся выше материальных. Управление материальными активами должно быть перемещено на сложившиеся (зрелые) рынки; фирма должна концентрироваться на управлении внутренними дополнительными активами знания.

© Элитариум: Центр дистанционного образования

(Цифра 26, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий