Николай Басов «Его Сиятельство Сериал!»





Оговорюсь сразу, речь пойдет (пока) о сериале фантастическом (научно-художественном), или о фентезийном, или о сериале научно-фантастическом. Сериалы розовых романов, или детективные, или mainstream’овские в данном случае рассматривать не будем. И без того «рубиловка» предстоит страшенная, принимая во внимание авторитет возможных оппонентов и противников…

История вопроса лично для меня имеет корни давние. А именно — я всегда как-то внутренне ежился, когда при мне ругали сериал. Ругали его в прежние годы, правда, не очень активно, больше нападали вообще на слабое состояние нашей фантастики, или на неумную политику издательств, или на какую-то смежную область, хотя, разумеется, при этом доставалось и сериалу.

Технология нападок была проста. Следовало с видом почтенной баронессы, жалеющей, что женой завидного кавалера стала не ее дочь, а некая… гм, дворняжка, без роду и племени, вовсе не ведущая свою родословную от капетингов или плантагенетов, цедить, что, мол, эти сериалы — такая чушь, ну, такая чушь!…

Вспоминать Толкина с «Лордами колец», Клайва Льюиса с «Нарнией», Сильверберга с «Валентайном», Джордана с «Колесом времени», «хотя бы» Нортон с «Королевой Солнца», и еще немалое количество всяких других, как зарубежных, так и наших, конечно, в таком контексте не рекомендуется. Ибо, по логике этих людей (противников сериала), — зачем давать лишний довод оппонету (то есть, стороннику сериала), мы ведь тут не истину устанавливаем, мы же сериал, так сказать, ругаем… Не правда ли?

Но в последнее время качество этих нападок изменилось. Они стали, что ли, более оформлены, гм… в «теоретическом» плане. В том смысле, что о неполноценности сериала уже следует говорить, как о само-собой разумеющейся вещи.

(Между прочим, примерно так же высокомерно-пренебрежительно следовало некое время назад в нашей «фантастической» критике превозносить трудности написания рассказов. Ныне эта напасть, кажется, запущенная стараниями весьма недоброго в последнее время Э. Геворкяна, все-таки сходит на нет. Должно быть потому, что все-таки большинству беспристрастных читателей становится ясно, что литература делается РОМАНАМИ, а уж никак не рассказами. А значит, и основная нагрузка в ее тяжком, творческом, «потном» варианте приходится в литературе на романы, а не «куда-то еще». И ничего тут не поделаешь! Хоть тресни, выдумывая противоположное.)

Или у меня так совпало, как говорилось в мои молодые годы — «сошлось»… В конце мая притащился я зачем-то в «Если», потолковать с Шалгановым, и… Потолковал. Он представил меня Дмитрию Байкалову, кажется, и тот вот так «однозначно» определил — сериалы мы не то что не печатаем, но даже не рецензируем. Равно как и фентези стараемся «работать» не чаще одного номера в год, в крайнем случае, пол-раза в пол-года… Речь ясная, меня, как автора, отшивают. (Между прочим, да Бога ради, я литератор, в общем-то, издательский, с журналов никогда не кормился, там подхалимничать часто следует, маршировать строго по «их» правилам.) Но я каким-то образом это не сразу понял, и потому в полемическом, должно быть, запале воскликнул: — Но ведь читатели любят сериалы!

И выслушал взвешенный ответ (дословно): — Издатели любят, и… нетребовательные читатели тоже любят. Но мы их НЕ ЛЮБИМ.

Все, точка, ракета улетела, Бобик сдох. Полагается встать и снять шляпу, даже тем, у кого ее нет. И это я уже понял. Правда в том же угаре еще хотел было ответить фразой, приписываемой кому-то из классиков ранга Паустовского, или Гиппиус, — за точность не поручуть (извините, живу на даче, не могу выверить цитату), но что-то в таком духе — «Нетребовательный читатель? Это нонсенс. Таких не бывает! Бывают только высокомерные редакторы и кичливые рецензенты.» Но не ответил. Потому что следовало услышать, как это было Байкаловым сказано… В общем, сильно было сказано — вот как.

А тут еще в августовском номере «Если» (1999/8) статья горячо уважаемого мною (без всякой иронии) Александра Ройфе с красноречивым названием «В тупике». Там описываются разные послекризисные (послеавгустовские 1998) напасти, которые фантастические издательства подготовили на первую половину нынешнего года, причем такие, которые уважаемого критика никак не устраивают. Тут и переиздания, и «сиквелы с приквелами», и разумеется, ширпотреб (куда критик отнес и мой последний роман «Торговцы жизнью», который, вообще-то следовало отнести к сиквелам, потому что он продолжает сериал под общим названием «Мир Вечного Полдня»; и эта ошибка сразу заставила меня подозревать, что роман этот не читан, раз упомянут «не по месту», просто автору статьи хотелось создать «широту обзора», и что, следовательно, вышезамеченное «обоймное» упоминание дает пищу задуматься об общих суждениях критика применительно к отдельным романам, и тд. и тп.).

(Кстати, предложенные в статье уважаемым критиком «выходы» из кризиса — гранты за «нетривиальные произведения», клуб, пропагандирующий «серьезную фантастику», туманное предложение, выраженное словами — «да мало ли что еще!» — к «выходу» явно не ведут. А ведут трезвые, очень качественные меры по преодолению всей ситуации в литературе, не только в фантастической. А именно — введение фиксированной цены на книгу, как сделано во всем мире, и чтобы нельзя было продавать книгу дешевле… Да, да, не дороже, а дешевле. И игра не в снижения тиража при увеличении дохода книготорговца, а в расширение тиража до тех пределов, когда книгу еще можно продавать. И отчисление процента автору не с отпускной издательской цены, а с общепродажной, и не 3%, как мне предложил, к примеру, «Центрполиграф», а побольше… Тогда и появится желание работать роман не три-четыре месяца, надрываясь до бессоницы и клиники неврозов, а хотя бы год! Но это, мне кажется, немножко другая тема, о ней пока не будем.)

Вернемся, все-таки, в сиквелам. Суждение о них выражено недвусмысленное. А именно: «Упомянутые книги (то есть, сериальные произведения, как наши, так и переводные — НБ) вовсе не обязательно плохи в силу своей заведомой вторичности. Среди них нередко встречаются вполне достойные, увлекательные сочинения. Но ни одно из этих сочинений ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ (выделено мной — НБ) не добавит ничего нового к нашему пониманию мироздания или [что одно и то же] самих себя». Ни прибавить, ни убавить — отлито, словно на надгробной плите вырублено.

И ведь обидно что — действительно, написано лучшим, может быть, нашим фант-критиком, думающим, активным, толковым, талантливым, наконец! И такая вот… простите великодушно, бездумная, клишированная муть. Очень обидно, очень жалко!

Во-первых, почему книжка должна непременно что-то «добавлять» к нашему понимаю мироздания. Фантастика — это ведь не святоотеческая литература, не учебник… предположим, обществоведения. Это весьма и весьма развлекательная ветвь литературы, живущая сиюминутным (именно так!) интересом читателя. И вот эту-то сиюминутность автор и обязан уловить. Если он не «открыл» читателю глаза на мир, ему это простится. Но если он заморозил этот самый сиюминутный «интерес» — все, пропал бедняга, его книги почти наверняка останутся на складах.

Во-вторых, почему сериал не способен на большее, чем быть «увлекательно написанным» (что, по-моему, уже не мало), как было сказано — «ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ». Мы что тут, в литературный куклусклан играем? Или магическая, как на дрожжах возросшая влиятельность именно сериалов в последнее десятилетие и именно в фантастике уж совсем ничего не значит? Да и пресловутый интерес, как было сказано Байкаловым «нетребовательного читателя» — пренебрежимая величина?

Я, должно быть, что-то плохо понимаю, потому что не критик, и мне своими книгами вести разговор с читателем, а не с рецензентами, поэтому я скажу так — это ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕПРЕНЕБРЕГАЕМЫЕ ВЕЩИ! И с ними считаться приходится куда больше, чем со всем авторитетом Ройфе, или даже всего «Если» вместе взятого. И никак иначе.

По-другому может судить только полный литературный сноб, который всерьез полагает, что он «превзошел» фантастическую литературу, и ему уже не интересно ее читать, не интересно ее постигать, а остается ее только «толковать», вернее, «перетолковывать», ибо в толковании удачные книги, к счастью, не нуждаются.

И все-таки, почему же сериал «по определению» вторичен? Видимо, потому, что сериал всегда и везде считается — лишь отработкой «мятого» пара, халтуркой, несложной работкой за дополнительный гонорарец, позволяющей экономить собственную изобретательность на уже найденных сюжетных, персонажных и изобразительных ходах. То есть, практически, по той же «причине», по которой писать рассказы «труднее», чем романы. В самом деле, роман ведь больше рассказа, а персонажи и прочая атрибутика — там «одинаковы» на весь текст. Значит, писать сериал куда проще, чем роман, точь в точь, как роман писать проще, чем рассказ. Чем не логика, верно? Но тогда (отнимем лавры у Геворкяна) писать афоризмы еще сложнее, чем рассказы и никак иначе (опять слава уплывает у рассказчиков). Ну, и давайте восхищаться творчеством Ларошфуко или Вишневского, а всех этих, которые Теккереи, Бальзаки или Платоновы — ну их, они же какие-то там романчики влегкую «ляпали»…

Но если все-таки в этой логике ощущается некая, гм… натяжка, то у нас есть еще шанс добиться правды, попытавшись определить, как «кажется» нам (не только мне лично, но и моим друзьям-коллегам, с которыми я разговаривал, и которым сериалы нравятся, то есть, всяким, как было сказано, «нетребовательным»).

Все-таки, что же делает сериал популярным, выгодным, сильным, удачным и торжествующим даже не у нас в первую очередь (где действительно иногда торговля, рассчитаная на макетную квазисериальность книжек иногда неудачно «перетекает» в сериальность письма), но и во все мире? Да просто-напросто новые возможности этого самого письма!

Я не изучал эту проблему очень уж «плотно», но даже мне видны как минимум пять дополнительных качеств, которых лишен обычный роман, но которые в сериале разворачиваются в «полный рост».

Во-первых — объем. Объем сериала позволяет экспериментировать куда шире, чем в романе, где сюжет должен быть напряженным «по определению». Он может быть и напряженным, и сознательно-прослабленным, рассчитанным на читателей, которые не очень любят голливудовски-зубодробительный экшн, и таких куда как немало, особенно если они живут не в Москве с ее замороченным ритмом, и не считают себя крутыми. Он может позволить «вкручивать» какие угодно ресурсы, забредать в какие угодно сюжетные дебри — на все хватит места, на все хватит внимания (В обычном романе на некоторые «находки» просто нет «объема» — это всем литераторам известно).

Во-вторых — то, что условно можно назвать сюжетной нюансировкой. Роман слаб тем, что он, так сказать, имеет один главный сюжет, и пару второстепенных. В сериале Джордана «Колесо времени» я насчитал только главных сюжетов три, а уж второстепеные и вовсе не сумел аккуратно выделить, их там с десяток. И это не от неумения, а наоборот, от искусства, по-крайней мере для людей с «неконкретным» мышлением (как у меня, например) это представляет интерес.

В-третьих, сериал позволяет экспериментировать с техникой изложения. Каким-то образом сериальность «съедает» разнобой в стилистике, поэтике, оптике, ритмике, даже в словарном оформлении текста. Можно начать сериал как пародию, перевести в хохму, вставить текст, сделанный в поэтике драмы или мелодрамы, а закончить трагически. И если это будет классно сделано — это будет ПРАВИЛЬНО. Правильно, что бы там не говорили критики.

В-четвертых, сериал позволяет «действовать» гораздо шире в плане иллюстрации и толкования своих идей за счет их «эволюции». При упоминании этого качества особенно надуманным выглядит утверждение, что именно сериал «вторичен» и делается из «отходов» других, предыдущих романов. Да оно по-просту не выдерживает критики, потому что немало и «несериальных» романов, сделанных из «отходов». Зато эффект «эволюции», применимый, скажем, к герою — иногда создает весьма ценные дополнительные достонства произведения. Ну, для примера (сознательно беру нефантастику), Сомс в первых частях «Форсайтов» — не весьма интересная фигура. Порой прямо-таки злодейская. А вот в последующих становится едва ли не главным персонажем, и его отношения с дочерью — верх благородства и жертвенности. Возможной такая метаморфоза стала только в сериале, в романе… максимум вы бы получили статичную ситуацию, как в «Отце Горио», и то, повторяю, в лучшем случае.

И наконец, в-пятых. Сериал хорош тем, что у него есть бездна возможностей, только не падайте… экономить место и управлять вниманием читателя. В самом деле, в хорошем сериале почти отсутствуют интродукции, они попросту не нужны, читатель узнает героев, потому что уже про них «немало знает». Равно как сокращены и многие объяснения — зачем объяснять что-то слишком подробно, если пару романов назад это уже разжевано и проглочено? Или так, вы «заложили» материал для «взрыва», соорудили завязку в первом романе, а кульминация происходит только в пятом — и на этом тоже имеется «экономия», ведь кульминация «выскочила» как бы «из под земли». В промежутках происходили какие-то другие завязки-кульминации-развязки, большие и малые, красивые и не очень, работающие на основную идею автора и иллюстрирующие «боковые» ее варианты… В целом, хорошо это или плохо? По-моему, очень хорошо, потому что больше похоже на жизнь. Может, потому и читателям больше нравится? Может, и для критика тут больше простор для работы, особенно, если забыть про эпитет «нетребовательный»?

Стоп, стоп, скажет кто-нибудь. Это все теории. А на практике? Ну, хотя бы про себя… Признаюсь сразу, как автор я и сам пытаюсь эти трюки практиковать. Иногда получается, кажется, иногда… А если уж не получается, то я сам (опять же как автор) и виноват. Но винить сериальность, ставить перед этой литературной технологией определение «ущербная» — не посмею. Если мне не удалось — значит я плохо пишу, а не метод плох.

Зато у других получается. И ведь есть уже, есть у нас достойные образцы, даже среди тех, кого уважаемый критик упомянул в своей статье. А если поискать — будет еще больше. Нужно лишь не мешать авторам, не смущать их критическим верхоглядством (или поверхностой критикой), от которого только тошно становится, но ясности в понимании ситуации не прибавляется ни на грош. Думать нужно, читать… И развиваться.

Думаю, лучше всего перейти к идее развития через пресловутую «вторичность» (что поделаешь, на этом аргументе сошлось главное обвинение сериала). Итак, что же такое вторичность?.. Вот я опять не знаю (все-таки, не критик). В умных книжках вычитал, что для нас невторичным является, может быть, только Гомер. И то, потому что мы не все знаем. А если бы знали, то и он, наверное, был бы, по мнению некоторых ревнителей чистоты расы… извините, мышления, не вполне благонадежен. В тех же умных книжках я вычитал, что вторичными были Данте и Шекспир (сюжеты воровал, а персонажи у Марло списывал), Гоголь с своим «Ревизором» должен был чуть не судиться с каким-то заштатным литератором, который эту же историю изложил в пьеске, только раньше, Пушкин вообще целого Дон Жуана украл, и не его одного… И даже (страшно сказать) Библия — «вторична», то есть, была уже кем-то прежде придумана и написана в других вариантах, еще до того, как стала Книгой.

Так что же такое вторичность? Очень расплывчато и неясно. Может быть, лучше поговорить об ощущении первичности в книге. Вот с этим чуть более понятно — что-то ново и ярко засверкало — значит, первично. Но и это субьективно (как и вся литература насквозь), для кого-то яркими могут быть блатные романсы, а у кого-то и сонеты Шекспира оскомину набили, действительно, сколько можно об одном и том же… Думаю, дело тут не в хронологии (чем часто грешит механистическо-прогрессисткий подход к литературе), и уж конечно, не в ощущении «новизны», чем любят себя побаловать разные критики, которые с годами иногда становятся не лучше, а хуже (все больше книг, все меньше энтузиазма и новизны). Дело в попадании в определенного читателя, в гармонии выражения идей, во внятности изложения, в мере литературного «развития», которую автор сам хочет для себя «покорить» (вот он-то в ремесле должен развиваться — без потолка, а вовсе не критик — в ньансах своего пресыщения), в остроте впечатлений самого автора, когда он творит свой опус… А вот по этим-то параметрам у автора в сериале куда больше свободы, чем в однобоком (все-таки) романе, хотя я первый признаю, что и роман может быть шедевром (это «может быть» впору собственным копирайтом «застолбить», не так ли?)

Ну, и какая у нас вырисовывается картина? Да, в общем… веселая. Ведь из всего, что я тут наговорил, вообще следует (и я это безусловно разделяю), что сериальность — художественная метода, позволяющая литератору сделать следующий шаг в своем развитии, а не топтаться на месте.

Кроме того, мне абсолютно ясно, что это рецептура будущего (когда литературный профессионализм станет еще «труднее», чем ныне, правда по более веским, фундаментальным причинам). Особенно в фантастике, хотя, безусловно, не только в ней (но главным образом в сюжетных текстах, где велика роль так называемой «фактуры», а не личностного начала). На практике, скорее всего, это «отольется» тем, что разовьется новая технология «ваяния» романов, и уже очень скоро романы будут не выстукивать на клавишах компьютеров, что еще хоть как-то походит на традиционное письмо, а их будут «наговаривать». И тогда тексты, в том числе и фантастические, «хлынут» в куда большем количестве, и выход на сюжетику останется единственный — сериал. Кроме того, я ожидаю, что возникнут инетские издательства, и авторские коллективы в десятки людей, которым понравятся некие общие идеи, и многое другое, чего сейчас пока и не видно. А «выход» будет только в обобщающей сериальности, другого результата просто не существует. И тогда эта техника письма «заработает» во всю… Нынешний «стартрек» в две сотни томов детским «гу-гу» покажется.

К этому нужно быть готовым. Особенно критикам, ведь они «по определению» должны стоять впереди нас, пишущей братии. По-крайней мере, уже сейчас они своим высокомерным похлопыванием нас по плечам это весьма и весьма демонстрируют. Так пусть же видимость не расходится с сутью. По-крайней мере, у лучших из них, таких как Александр Ройфе. Хотя бы у него.

Ведь, по сути (мне кажется) сериал уже давно не та «дворняжка», при виде которой нанешние «баронессы» морщатся, он уже давно достиг, ну… не знаю, графского, что ли, титула. То есть, обращаться к нему «просто так» уже невозможно. Если быть вежливым, полагается, как минимум, «ваше сиятельство» говорит. Так давайте скажем. В этом, поверьте, никаких авансов нет, только констатация того, что им уже достигнуто.

Н. Басов
21 августа 1999
Источник: http://basov.narod.ru/

(Цифра 3, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий