Гаврюченков Юрий «Выбор редактора»





«Такой премудрости следует посвящать время,
проводимое в отхожем месте.»
р. Соломон Лурия.

Я работаю редактором в издательстве «Крылов». Нет, я не душу живое слово собственноручно. Этим грязным делом занимаются особым образом обученные наёмники, получающие иудины сребренники за каждый авторский лист выхолощенной прозы. Я всего лишь помощник палача. Я провожу первичный отбор текстов: одобряю, забраковываю или назначаю рекомендации по переделке. Что-то дорабатывать приходится всегда. Даже самый качественный текст, если только он не был написан по заказу, нуждается в доработке. Как правило, в незначительной. Чтобы ложился в канву конкретной серии. Основные требования просты: главный герой не умирает, не страдает уродством и хроническими болезнями; подругу героя могут убить, но смерть должны быть лёгкой, героиню не пытают и не насилуют; детей если и убивают, то без смакования; чернухи вообще должно быть как можно меньше. Иного не берём — издательство «Крылов» позиционирует себя на рынке как безусловно позитивное.
По иронии судьбы я сам этим грешу. Потому и не издавался по месту службы, повинуясь строгому голосу самоцензуры. Когда выпущенная под моим патронажем книга продаётся плохо, мне становится стыдно за то, что я подставил на деньги не абстрактную коммерческую структуру, а конкретного человека, владельца издательства «Крылов».
Получается, казнить можно и по совести. Я знаю, что думают обо мне отверженные авторы. Иногда они об этом рассказывают. Мнений накопилось немало, потому что отказывать приходятся в 95% случаев. Да, девятнадцать из двадцати поступивших в издательство романов не годятся для публикации. Да и тот один, прошедший отбор, может зависнуть в процессе переделки. Но их много, романов и писателей. Детективы, боевики и фантастика потоком льются в редакцию… и текут дальше. Самотёком. Мало кто из авторов, получив первый отказ, отважится направить рукопись в другое издательство. Ещё меньше тех, кто получив отлуп дважды, снова будет биться головой о стену. Лучше уж выпить йаду, решает бедняга и пьёт. А зря! Потому что рукопись всегда можно продать.
Открою секрет: можно продать любое произведение, не зависимо от его качества, если продолжать рассылку и проявлять настойчивость в получении отзыва от редактора. Любого отзыва, пусть даже отрицательного. Результат есть результат. Не взяли здесь, возьмут в другом месте, не взяли сейчас — через год может образоваться «дыра» в серии, которую срочно понадобится заткнуть, может возникнуть новая серия, может смениться редактор, составляющий серию на свой вкус, у нового редактора может иметься большой штат литобработчиков — грамотных, но не блещущих на книжном рынке писателей, готовых за часть гонорара привести в порядок неудачный текст. Сочетание вышеперечисленных обстоятельств, то и дело возникающее в различных книгоиздательских фирмах, позволяет напечатать даже откровенную графоманию, при условии, что автор не позволяет забыть себя. «Не позволяет забыть» — это не значит, что он настаивает на публикации, это значит, что автор требует у редактора ответ, отрицательный ли, положительный — не важно. Отрицательный ответ является стимулом для продолжения рассылки. Автор помечает в своём ежедневнике: «18 декабря 2005 г., детективный роман «Дворецкий-убийца», изд-во «Аутодафе», ред. В.И. Пупкин — отказ.» и отсылает файл в другую контору, чтобы через год вернуться с те же романом в «Аутодафе». Возможно, ситуация изменится.
Сейчас вы спросите, почему я до сих пор не растиражировал свои произведения? Отвечаю: потому что я слаб духом и ленив. Всё, выложенное на моей страничке в СИ, я издал минимум однократно, но перепродавать снова и снова мешает вялость характера. Хотя опыт показывает, что деятельный графоман имеет стопроцентный шанс напечататься. Книжный рынок огромен, а издательские колоссы типа ЭКСМО и АСТ вынуждены грести лопатой тексты почти без разбора, лишь бы не останавливать конвейер. Развитая система продаж позволяет реализовать пятитысячный тираж любой печатной дряни, отбив затраты на полиграфию и даже наварив кое-какую прибыль.
В принципе, стать профессиональным писателем, выдающим 4-5 книг в год, несложно. Было бы желание трудиться. Оптимальный объём произведения 14,5-16 авторских листов определяется соотношением приличного внешнего вида книги в твёрдой обложке с затратами на бумагу. Если размер меньше оптимального, придётся «пушить», печатать крупным шрифтом с большими междустрочными интервалами, а это не есть гут! Читатель отлично видит обман, и не радуется ему. В следующий раз «пушёную» книгу может не купить, чисто из принципа. Если же роман больше 16 авторских листов, фирме-изготовителю приходится выкидывать лишние деньги на бумагу. Отпускная-то цена всё равно одна и та же, что на книгу в 15 листов, что на 20-листовик. Нормальному коммерсанту свои кровные бабки выкладывать, как ножом по сердцу, поэтому редакторов инструктируют требовать от авторов оптимум. В середине 90-х он составлял 20 а.л., потому как читатель ориентировался на крупные произведения, в которые можно уйти с головой, сейчас наступило время сериалов, когда роман печатается с продолжением в форме пятнадцатилистовиков, по три-четыре книги. Погружение читателю гарантировано, а издателю гарантирован доход не от одной книги, а от трёх минимум. В результате, довольны все: читатель основательно скрашивает время в метро, издатель получает стабильный доход, писателю обеспечен кусок хлеба примерно на год. Кстати, рожать роман в 15 авторских листов (600 тысяч знаков с пробелами в статистике Word) технически гораздо удобнее, чем в 20. Легче сохранить динамику и не дать сюжету провиснуть. В день профессиональный писатель делает 10-12 тысяч знаков, не напрягаясь. Есть монстры, которые пишут по поллиста в день. Каждый день! И не самую худшую прозу. Фамилии этих стахановцев можно видеть на книжных лотках.
Далеко не все из них являются коллективами литературных негров.
Мастеровым писательского цеха быть не западло, как почему-то считают многие несостоявшиеся авторы. Добротный ремесленный текст пользуется неизменным спросом, а спрос — это тиражи. Разумеется, продукцию деятельного графомана переиздавать не будут, а вот стряпню технически подкованного сочинителя растиражируют будьте-нате! Пример: Дэн Браун «Код да Винчи». Типично ремесленная поделка, правда, очень хорошего качества. Стиль местами хромает (даже если в оригинале читать), зато выбрана скандальная тема и смело раскручена до конца. Но всё же не шедевр, надо признать, не шедевр. А детектив «Точка обмана» того же автора (и не первая его книга, поэтому без скидок на молодо-зелено) — вовсе дрянь, хотя бы с точки зрения нарушения элементарных правил литературного мастерства. Но продаётся! За счёт раскрученности брэнда. Стабильно высокие продажи. А вот фильм «Код да Винчи» выйдет, даже эту поделку Брауна с прилавков сметут.
Стать известным писателем хочет каждый, отмеченный клеймом Самиздата. Но не знает как. Кто знает, уже стал. Причём, стал известным не в узком кругу сетевых читателей, а в среде простого народа, не знающего, как включить компьютер, и мировую паутину представляющего ажурным пыльным сгустком на окне. Эта самая многочисленная категория читателей и есть основной поставщик прибыли в карман книгопечатника. Необразованные, недалёкие люди, затюканные жизнью и семьёй, впиваются в купленную с лотка книжку, чтобы скрасить путь на работу или с работы, на дачу и на даче.
Оглянитесь в метро, и вы полюбуетесь на своего читателя. Смотрите, видите, как он занят? Он пережёвывает текст. Он скользит по сюжету, обсасывает действие, смакует образы и впитывает обронённые автором крохи житейской философии. Этим попкорном пролетарий не пресыщается. Отдельные индивиды пережёвывают тексты всё свободное время. Дома, в транспорте, а иные ухитряются и на работе. Чтобы чтиво не приедалось, специально подобранные люди меняют его вкус: подсластят, подсолят, перчику добавят. Как с чипсами. Вот детектив со вкусом мяса, вот слащавый женский детектив, вот острый детектив с элементами боевика, вот пряный боевик с элементами эротики и детектива. Меняют вкус чтива и меняют вкусы читающей публики. А публика думает, что вкусы у неё сами по себе изменились. С возрастом.
Рецепт коммерческого детектива/боевика — вот он: десять-двенадцать ярких событий, поворот сюжета через каждые полтора-два авторских листа, немного юмора там, где кровь не льётся. Ну и герои не умирают.
Про поворот сюжета и другие правила построения крепенького текста см. чудесный самоучитель Найджела Воттса в переводе Сергея Демиденко. Просто и доходчиво. Другие пособия рядом не стояли. Если кому наставления Воттса кажутся слишком простенькими (да я и так всё это делаю! я такой самоучитель сам написать могу!) пусть откроет любой свой текст и честно — только честно! — отметит, где он эти правила соблюл. Очень унизительно и очень познавательно будет.
А дальше надо уложить свой крепенький текст в размер. Это непросто: не перелить воды и не скомкать финал. В бытности начала жюрения «Презумпции виновности» я обещал рассказы-победители печатать в газете «Попутчик». Обещания сдержал частично. Потому как невозможно втиснуть в жёсткий размер газетной полосы (7000-9000 знаков без пробелов) рассказ-победитель. Хотя в правилах ПВ размер произведения указывался. Мораль: дилетантизм участников конкурса налицо. Те, кто хотят стать профессионалами, должны чётко уяснить такое понятие, как ФОРМАТ.
Форматом называется требование издательства к тематике, объёму и качеству литературного произведения.
О, это сладкое слово ФОРМАТ! Пока что более удобного повода дипломатично завернуть любой самотёк редакторы не придумали.
Вот типичный текст отказа с основанием на несоответствии рукописи формату:
Здравствуйте, уважаемый Граф М.Н.!
К сожалению, присланный Вами роман «Дворецкий-убийца» не укладывается в формат нашего издательства. Попробуйте предложить его издательству «Аутодафе» по адресу: editor@auto-da-fe.ru
С уважением,
Вариантов прочтения этого письма несколько, вот три самых типичных:
1. Не подошла тематика.
Здравствуйте, уважаемый Граф М.Н.!
Жаль, что герои у Вас иностранные и действие происходит за рубежом, из-за этого я потерял премиальный бонус, который мог бы получить за выпущенный под моим патронажем детектив. В издательстве «Аутодафе» не церемонятся и гонят поток, включая чуждую простому трудящемуся иностранную тематику, в которой Вы, к тому же, не сильно разбираетесь. Они всё равно продадут, тем более, что там новая детективная серия открылась. Попытайте счастья у них. Человек Вы неплохой, жалко Вашего потраченного на текст времени.
С искренним уважением,
2. Не подошёл объём.
Здравствуйте, уважаемый Граф М.Н.!
У Вас очень короткий роман, всего 9 авторских листов вместо минимальных 14,5. Это очень прискорбно, так как из-за этого я потерял премиальный бонус, который мог бы получить за выпущенный под моим патронажем детектив. В издательстве «Аутодафе» не церемонятся и гонят поток, включая покетбуки, для которых 9 авторских листов — идеальный размер. Попытайте счастья у них. Человек Вы неплохой, жалко Вашего потраченного на текст времени.
С искренним уважением,
3. Не подошло качество.
В Бобруйск, животное!
Аффтар, убей сибя об стену. Мне очень жаль своего времени, потраченного на чтение твоей галиматьи. Сейчас я подгажу Васе Пупкину из «Аутодафе», пусть тоже помучается. Будет знать, как срать в мой ЖЖ.
Пей йад!
На самом деле вариантов куда больше, но эти три чёткими штрихами очерчивают понятие формата. В действительности, если издательская политика данной фирмы позволяет, редактор будет работать с автором, уговаривая переделать дворецкого в домработницу, а Великобританию в Россию, либо дописать текст до минимального объёма, либо написать продолжение, чтобы можно было тиснуть два детектива под одной обложкой и выпустить полноценную книгу. У сговорчивого и старательного автора очень высокие (90%) шансы в ближайшем будущем увидеть свою фамилию на обложке. Процентов десять следует пустить на возможные риски:
а) не осилил человек работу (автор тоже живой, у него могут заболеть родственники, за которыми придётся плотно ухаживать, сгореть дом, он сам может заболеть и отупеть, последнее не шутка, а страшная быль);
б) за время переделки романа издательский проект закрылся (такое бывает, хотя и редко, в подобном случае редактор старается предупредить своих авторов и переориентировать на другую тему, либо помочь пристроить готовый роман в другую фирму).
На подобный форс-мажор оставляем один шанс из десяти, зато в девяти остальных сговорчивый писатель оказывается в седле, в обойме, в издательском портфеле. Его книгами заполняются магазины, а поклонницы толпами ждут под окном своего кумира. Если автор женщина, поклонниц меняем на поклонников с цветами. Ну, и гонорар. Деньги лишними не бывают.
Если же автор несговорчив… Жаль! Премии жаль, не дурака, которому гордость не позволяет наступить на горло собственной песне. Пусть идёт мучить других администраторов пера. Настоящий писатель-профессионал гибок и изобретателен. Для него главное деньги, остальное издержки ремесла. Профи не возражает и не задаёт глупых вопросов, он всё схватывает на лету. В принципе, профессиональный сочинитель знает конъюнктуру и ориентируется в новейших течениях, его нет необходимости заставлять дорабатывать рукопись.
Иногда случается, что профи заглянул в новую контору толкнуть лежачок. У всех много работающих в литературном цеху появляются залежавшиеся тексты. Когда-то на заре творческой юности автора их опубликовали, но потом издательские вкусы изменились, и книги завалялись, невостребованные. Или это вовсе рукопись… Не совсем удачная, так сказать. Мягко говоря. Зато эксклюзив! И вот профи собирается с духом и бредёт нетореной тропой к новому хозяину, ибо прежнему хозяину нести этот редкостный отстой просто стыдно. Тогда с писателем начинает работать молодчик с рыбьими глазами, который вкратце объясняет политику партии и указывает на недостатки произведения. Профи берёт под козырёк (это ведь бизнес, ничего личного!) и вскоре возвращается с доработанной рукописью. Профи не обижается на низкий гонорар. Он знает, что текст — дерьмо, и даже переделанный не стал особо лучше. Но теперь он укладывается в ФОРМАТ издательства. В результате все четыре стороны грязной сделки остаются довольны: автор получает гонорар, редактор — премию, издатель с распространителями — прибыль, а читатель — билет в страну грёз.
Кто скажет, что это плохо?

Источник: Журнал «Самиздат»

(Цифра 10, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий