Изъюзанные завязки





Встреча в баре — крутой главгер, как правило, бывший вояка (или крутой хакер, или ещё кто-нибудь… но обязательно крутой!) — на мели. С работы его выгнал злобный начальник, жена (или любовница, реже — и та и другая) ушла, денег нет, его колбасит… Он приходит в бар (не зависимо от того, происходит ли дело в средневековье, эльфийском средиземье, далёком будущем, иных планетах, параллельных мирах — бар всегда один и тот же), на последние медяки заказывает себе алкогольного напитка… Пьёт и думу думает, о судьбинушке своей тяжкой кручинится. И тут появляется некто (старый друг, подозрительный тип, прелестная незнакомка) и говорит: «есть дело!»
Несостоявшийся суицид — собственно, вариация предыдущей завязки, проблемы все те же, только тут главгера (или героиню) ну так конкретно плющит, что он решает покончить собой. Прикручивает к люстре верёвку и залазит на табуретку…, либо — приходит на мост и перелазит через перила…, либо — ложится в ванну с тёплой водой и достаёт бритву… И тут появляется некто (инфернальные силы, потомки-хрононавты, спецслужбы, инопланетяне) и говорят: «не делай! есть дело!»
Утренняя побудка — герой спит себе, как ни в чём не бывало (в самых запущенных случаях автор даже считает нужным ознакомить читателя со сном) и тут (вдруг, разумеется) к нему стучат в дверь, звенит будильник, на него льют воду из вазы с цветами, бьют сапогами под рёбра, в глаза светит ласковое солнце, — короче, он ПРОСЫПАЕТСЯ.
Утреннее похмелье — обычно сочетается с предыдущей завязкой. Главгер просыпается и мучается похмельем. Голова раскалывается, в глотке сушняк, в трусах носки, — блин, как же ему хреново! Не, ну как же хреново-то! А давай мы щас расскажем тебе, о любознательный читатель, с чего это он вчера так напился. И с кем. Что-то он помнит хорошо, а что-то — совсем не помнит. Но постепенно память к нему возвращается. Правда, интересно?
Амнезия — напоминает предыдущий вариант, только здесь потеря памяти почти полная. Главгер приходит в сознание в незнакомом месте и ничего про себя вспомнить не может. Что за хрень? — думает он, но жить как-то надо, и герой начинает осваиваться с окружающей обстановкой, попутно пытаясь выяснить про себя всю правду-матку — и выясняет таки, куда ему деваться.
Утро студента — «простой студент» описывает своё «простое утро». Вот он просыпается, встаёт, поедает завтрак, приготовленный мамочкой, нехотя плетётся в Alma Mater (или наоборот, решает забить на ‘образовательный процесс’), там просиживает задницу на парах, на перемене встречается с Машкой, или Коляном, или Петькой или с Алексей Иванычем, или со всеми сразу, и говорит им (или они ему говорят): «есть дело!»
Лекция профессора — профессор читает лекцию. Длинную, нудную, скучную. Автор в уста ему вкладывает свою идею, тем самым думая убить двух зайцев: с одной стороны, читатель сразу должен проникнуться к идее уважением (ведь не кто-нибудь, не дворник дядя Вася — профессор говорит!), а с другой стороны — не надо чесать репу над тем, как поднести идею самой историей, можно вывалить прямым текстом, да и собственно над текстом не шибко работать. Реже встречается чуть продвинутый вариант, когда длинный наукообразный монолог вкладывают в уста дворнику дяде Васе (или любому другому персонажу не-профессору), но суть приёма от этого не меняется, сохраняются всё те же характерные признаки лекции, которая смотрится ещё более нелепо. Приём ‘лекция профессора’ применяется не только для завязки, иногда авторы пихают её в конец, иногда — по тексту, там, где считают нужным вывалить на читателя идею.
Интервью — в принципе, типологически можно считать вариацией предыдущей завязки. Только здесь эмулируется пресс-конференция, через вопросы журналистов и ответы интервьюируемого (обычно, главгера, но не обязательно) читателю даётся вводка в курс дела.
Обнаружение загадочной планеты — корабль обнаруживает (или специально прилетает с исследователями на) планету, с которой что-то не то (аборигены все разом померли, дождь идёт наоборот, пестики в тычинки не влезают и т.п.). Главгер (со товарищи) чешет репу и говорит: надо нам эту загадку разгадать! Загадка сначала кочевряжится, не даётся, но в конце концов всё-таки раскалывается — а куда ей деваться-то?
Невероятное открытие в лаборатории — молодой талантливый учёный, коротая ночи над колбами и ретортами, совершает изобретение мирового масшаба (суть изобретения нередко преподносится в виде лекции профессора). С этого-то весь сыр-бор и загорается (как правило, появляются злые дяди (и нередко — в баре), которые хотят это изобретение использовать в своих нечистых целях, а не менее злые коллеги (как правило — старые и бездарные) насмехаются, отказываясь признать гения и ‘зажимают’ законную нобелевку).
Биография — родился главгер там-то и там-то у таких-то родителей. В детстве он отличался бла-бла-бла. Когда подрос, он стал бла-бла-бла-бла-бла. И так далее, и тому подобное. Из всех возможных вариантов познакомить читателя с героем автор выбирает самый простой: сразу всё свалить в форме справки из домоуправления, и пойти дальше.
Задушевный разговор — ну, садись, парень. Не побрезгуй. Давай выпьем. А вот знаешь, какую я щас тебе историю расскажу? Ни за что не догадаешься — и т.д., и т.п. Это шаблон со стажем. Ещё Гаррисон высмеивал и пародировал его.

(Цифра 11, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий