Генрих Альтшуллер «Краски для фантазии»





Ныне установлено, что творческие способности представляют собой сплав многих качеств. И хотя наука еще не знает точных формул этих качеств, можно с уверенностью сказать: все творческие качества включают фантазию. Подобно тому, как углерод входит во все органические соединения, фантазия составляет непременный и очень важный элемент всех без исключения творческих качеств. Развивать творческие качества — значит развивать воображение, фантазию.

Но удивительный парадокс: признание величайшей ценности фантазии не сопровождается планомерными усилиями по ее развитию. В школах нет уроков воображения, студенты не изучают курс развития творческого воображения, аспиранты не сдают экзамен по воображению. В рассказе Р. Джоунса «Уровень шума» психолог Бэрк с горечью говорит: «Мы постепенно взрослеем, и, по мере того, как мы учимся в школе и получаем образование, в наших фильтрах шума появляются ограничительные уровни, которые пропускают лишь ничтожную часть сведений, приходящих из внешнего мира и ил нашего воображения. Факты окружающего мира отвергают я, если они не подходят к установленным уровням. Творческое воображение суживается…»

Пока единственным массовым и практически действенным средством развития фантазии остается чтение научно-фантастической литературы (НФЛ). Для современности характерно увлечение НФЛ, но особенно сильна тяга к ней у инженеров и ученых. Пятьдесят два процента опрошенных инженеров и физиков отметили, что ценят НФЛ прежде всего за новые научно-фантастические идеи. Действительно, в этом отношении НФЛ может дать очень многое думающему инженеру. Вплоть до темы, за разработку которой можно взяться, или даже до готового решения, которое остается лишь перевести на инженерный язык. Недавно, например, в ФРГ выдан патент № 1 229 969 с такой формулировкой предмета изобретения: «Способ добычи полезного ископаемого из космических месторождений, отличающийся тем, что в качестве месторождения выбирают астероид с небольшой собственной массой и такой орбитой, при которой возможны затраты на осуществление импульса для транспортирования астероида на Землю». Человек, хорошо знающий фантастику, сразу отметит, что в числе авторов изобретения следовало бы указать Жюл я Верна («Золотой метеор») и Александра Беляева («Звезда КЭЦ»).

Перелистывая патентные материалы последних лет, невольно замечаешь, что все чаще и чаще встречаются изобретения «на грани фантастики», а норой и за этой гранью…

…Разумеется, НФЛ далеко не всегда содержит идеи зрелые и правильные. Нередко читателю приходится встречать идеи с научно-технической точки зрения сомнительные или откровенно условные. Более того, в ряде случаев в фантастической идее все неверно. Но в силу своей яркости, необычности она привлекает внимание исследователей, вызывает интенсивные поиски, приводящие к ценным открытиям или изобретениям.
Лауреат Ленинской премии Юрий Денисюк рассказывает: «Я решил придумать себе интересную тематику, взявшись за какую-то большую, на грани возможности оптики задачу. И тут в памяти выплыл полузабытый рассказ И. Ефремова…» Речь идет о рассказе «Тени минувшего». В пещере, в результате редкого сочетания условий, возникло подобие фотоаппарата, узкий вход в пещеру сыграл роль входного отверстия камеры-обскуры, а противоположная входу стена, покрытая смолой, стала огромной фотопластинкой, запечатлевшей мгновения давно минувших эпох. Денисюк подошел к проблеме иначе: а нельзя ли получить изображение вообще без объектива? Исследования привели к открытию одной из систем голографии. Но первый толчок все-таки был дан рассказом! «Я не только не отрицаю,— говорит Денисюк,— своеобразное участие И. Ефремова в моей работе, но подтверждаю его с удовольствием».

НФЛ помогает преодолевать психологические барьеры на путях к «безумным» идеям, без которых не может развиваться наука. Это тонкая и пока малоизученная функция научно-фантастической литературы, становящейся элементом профессиональной тренировки ученого.
Обычно механизм воздействия НФЛ состоит в том, что научная фантастика вступает в реакцию с реальными «рабочими» мыслями. Суть этой реакции становится понятной, если воспользоваться схемой творческого процесса, предложенной академиком Б. М. Кедровым ( Кедров Б.М.О теории научного открытия. Научное творчество. М.: Наука, 1969. С. 78—82.).

В поисках решения задачи мысль человека движется в определенном направлении от единичных факторов Е к выявлению того особенного О, что присуще этим факторам. Следующим шагом должно быть установление всеобщности В, то есть формулировка закона, теории и т. п. Переход от Е к О не вызывает особой трудности, но дальнейший путь от О к В прегражден познавательно-психологическим барьером /. Нужен какой-то трамплин Г, позволяющий преодолеть барьер. Чаще всего таким трамплином бывает случайно возникающая ассоциация, причем появляется эта ассоциация при пересечении линии с другой линией мыслей.

Научно-фантастическая литература хорошо работает в качестве линии р.

НФЛ воздействует на творческий процесс и косвенно. Чтение фантастики постепенно ослабляет психологическую инерцию, повышает восприимчивость к новому. На схеме Кедрова это можно показать как уменьшение высоты познавательно-психологического барьера и появление способностей к самообразованию трамплина, то есть к преодолению барьера без непосредственного внешнего воздействия линии р.
Нельзя, конечно, сказать, что НФЛ стала незаменимым инструментом развития творческих способностей. Но она безусловно является одним из важных инструментов. Возможности научной фантастики в этом смысле далеко не исчерпаны.

И все-таки: нет ли других способов развития воображения?

Одна из немногих попыток в этом направлении была предпринята профессором Стенфордского университета Джоном Арнольдом. По методу Арнольда предлагается решать изобретательские задачи в условиях воображаемой планеты Арктур IV…

(Цифра 81, 1 сегодня)




Еще почитать:

Нет пока комментариев.

Добавить комментарий